Онлайн книга «Заклятые в любви»
|
Неужели ты не устала? Никогда не поверю в это. Осмелься хоть раз признать очевидное: устали мы оба. Мы ОБА… Это даже звучит нелепо. Ты никогда мне не улыбнешься, но и я уже не хочу улыбаться тебе. Мы оба существуем только в контексте ненависти. Мы оба видимся только в контексте ненависти. Ты хочешь прекратить это, я знаю. Я чувствую это в твоем взгляде – он отравляет меня. Воздух становится горьким. Он свинцом давит мне на плечи и вязкой ртутью заливает мои легкие. Ненависть – цианид, что жжет мой язык. Поэтому я не скажу тебе ничего из того, что считается вежливым или добрым. Да ты и сама этого от меня не ждешь. Я вижу тебя насквозь. Единственное, чего бы ты мне желала, – смерти. Ухода из жизни или из твоего идеального мира. Но я все живу. Снова и снова. Снова и снова… Что же сказать мне в свое оправдание? Я дико устал жить напротив тебя, жить на пересечении наших с тобою миров, где-то на границе безумия. Или внутри него. Я дико устал дожидаться, когда хотя бы один из нас будет этому рад. Я вижу тебя насквозь, в то время как ты… изо всех сил пытаешься не увидеть насквозь меня. Глава 30 И хочется и колется Тем вечером что-то все-таки изменилось. Нет, не сеанс в темно-зеленой комнате – здесь как раз таки все было по-прежнему: запертая на ключ дверь, Шарлотта Фостер, читающая книгу и не позволяющая им отвернуться друг от друга, мертвая тишина, запрет на устную речь. Изменилось что-то в самой Эйприл. Потому что спустя двадцать минут она взяла тетрадь и оставила там послание для Эвана. Приняв из ее рук тетрадь, Эван прочитал выведенное красивым ровным почерком: «Так о чем же ты так отчаянно хочешь поговорить?» Где-то с минуту он лихорадочно соображал. Конечно, он давно выдумал тысячу и одну фразу, с которой можно было начать разговор, но сейчас… Все они казались ему натужными, слишком театральными, неуместными. Поэтому он написал короткое: «О многом» – и вернул тетрадь Эйприл. Открыв ее снова, она удивилась. И написала свое столь же короткое: «Например?» Дело сдвинулось с мертвой точки, и диалог выдался хоть и дурацкий, но зато реально существующий: Эван: «Какой твой любимый цвет?» Прочитав послание, Эйприл картинно закатила глаза. Эйприл: «Грейсен, какого черта?!!» Эван: «Это не цвет!!!!» Эйприл: «Мне нравится зеленый. Итак, я ответила на твой вопрос. Больше не будешь преследовать меня в туалете?» Эван: «В туалете – нет». Эйприл: «Ты самый настоящий псих. Ты в курсе?» Эван: «А я все это время думал, что мой диагноз – ненормальный псих». Эйприл: «Мы так и будем писать друг другу всякую фигню?» Эван: «Такова участь этой тетради». Эйприл: «А моя участь – состариться в этом гребаном кабинете!!!! Рядом с тобой!!!! Что может быть хуже?» Эван: «И жили они долго и счастливо». Эйприл: «Долго – может быть. Как и любая другая самая изощренная пытка. Счастливо? Определенно мимо». Эван: «А Тэхен – в яблочко? С ним ты счастлива?» Эйприл: «По крайней мере, он не подстерегает меня в туалетных кабинках». Эван: «Значит, не в яблочко». Эйприл: «Значит, это просто не твое собачье дело!!» Эван: «Думаю, что ты пропустила еще два восклицательных знака». Эйприл: «Ха. Ха». Эван: «Заметила, что в переписке ты гораздо злее меня?» Эйприл: «Где здесь функция добавления в черный список?» |