Книга Безрассудный, страница 95 – Элси Сильвер

Что является ужасающей перспективой, потому что я уже ломалась раньше.

И никто никогда не помогал мне собрать осколки.

Я ожидала большего после того, как он опустился на меня. Но он поднял мои штаны и аккуратно натянул их на лодыжки, словно одевал ребенка. Я наблюдала за ним, ловкие руки, вены на предплечьях — одно из тех, которое, вероятно, все еще должно быть на перевязи — и выражение удовлетворенной сосредоточенности на его лице.

— Ты не хочешь, чтобы я... — Я замолкаю, вращая запястьем, чтобы объяснить ход своих мыслей, и понимаю, что чувствую себя немного смущенной. Немного потерянной для слов.

Немного не в своей тарелке.

Что он сделал? Что он сказал? Они не должны были казаться такими важными, но они были. И это меня напугало. Он больше не просто какой-то горячий однодневный секс. Он отец нашей маленькой девочки. Я буду связана с ним на всю оставшуюся жизнь, хочу я этого или нет.

Хочет он меня или нет.

Это может быть всем. Или это может быть самой большой катастрофой в моей жизни.

Поэтому, когда он ухмыляется, пронзает меня взглядом, пока я поправляю свой испорченный хвостик, и говорит: «Нет. Я в порядке», мой разум сходит с ума.

Он хватает меня за подбородок и крепко целует в губы, прежде чем отвернуться, чтобы закончить закрывать спортзал. Я пробую себя на вкус, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это эти два слова, эхом отдающиеся в моей голове.

Я в порядке.

То есть, его это тоже удовлетворило?

Или типа «Фу, нет, спасибо»?

Он потратил бесчисленное количество минут, разглашая все, что ему нравится во мне. Кажется, маловероятно, что он не захочет сделать больше. И все же, именно к этому мой мозг приучен.

Мой отец выбрал кого-то другого.

Мой муж выбрал кого-то другого. Он выбрал мою сестру.

И я не обижаюсь на нее за это. Я обижаюсь на себя, потому что что во мне такого глубоко нелюбимого? Я чувствую, что нахожусь на постоянной миссии выяснить это одно. Я не обижаюсь на это. Мне просто нужно знать, что это, чтобы я могла это исправить.

— Готова? — голос Тео пугает меня. Я резко поднимаю голову к нему со места, где я сижу на скамейке, погруженная в свои мысли. Его глаза облизывают меня сверху донизу, и мое предательское тело вздрагивает в ответ.

Я киваю в ответ, отчего на щеке Тео появляется раздражающая ямочка. Он сдерживает ухмылку, но все равно подмигивает.

Внутри у меня все переворачивается. Каждый раз, когда он это делает, я вспоминаю, как он накачивал газ в ту ночь, когда мы с ним познакомились. Тогда он был горяч, но с течением лет он снова изменился. В свои двадцать восемь он больше мужчина, чем мальчик. Его плечи кажутся шире. Он более угловатый, более точеный, более... подавляющий. И в нем есть зрелость, мудрая черта, которую я нахожу утешительной. Он игривый, но не легкомысленный. Веселый, но надежный.

Если бы мне пришлось трахнуть незнакомца и забеременеть, я бы выбрала хорошего. Если бы не что иное, у Вивьен будет отличный отец в ее жизни.

— Я убил несколько мозговых клеток, доктор Гамильтон?

Я понимаю, что просто стою в теперь уже темном спортзале, уставившись на Тео, словно это мой режим по умолчанию.

Тео тянется к моей руке, и я беру ее. Мое тело движется к нему, даже не задумываясь об этом. Даже не признавая, что хочу этого.