Книга Безрассудный, страница 97 – Элси Сильвер

С этими словами он переводит мое дыхание и тянет меня за собой по тихой, обсаженной деревьями улице. Мой мозг переключается с беспокойства о Тео на беспокойство о женщине, сидящей на его крыльце.

Я знаю, что не должна.

Он говорит, что я была частью его плана. Но я боюсь в это поверить.

Тео: Мне нужно попросить тебя об одолжении.

Саммер: Конечно!

Тео: Но ты не можешь задавать вопросы.

Саммер: Подозрительно. Но ладно.

Тео: Мне нужно удалить часть твоих записей с камеры видеонаблюдения в спортзале. Можешь показать мне, как?

Саммер: Уххх. Ладно. Могу я сделать это для тебя?

Тео: Нет.

Саммер: Было ли совершено преступление?

Тео: Нет.

Саммер: Хочу ли я вообще знать?

Тео: Я сказал, что не будешь задавать вопросов, а ты уже задала три.

Уинтер из мягкой и легкомысленной превращается в запертую. Когда я смотрю вниз, я вижу ее напряженную челюсть и прищуренные глаза. Я провожу взгляд на женщину, сидящую на моем крыльце, прокручивающую свой телефон.

Женщина, которую я узнаю где угодно.

— Мама? Что ты здесь делаешь?

Уинтер вздрагивает, вырывая свою руку из моей, словно мы два подростка, застуканные за чем-то, чего не следует делать, а не два взрослых человека, у которых есть общий ребенок.

Я мог бы позволить ей отказать, но не могу. Она не привыкла к теплому приему от людей, которые знают о ней только истории.

Судя по тому, что произошло сегодня вечером, она не привыкла, чтобы люди просто любили ее за то, какая она есть. Мне хочется сжечь мир вокруг нас, чтобы исправить несправедливость, которую люди возлагали к ее ногам за эти годы.

Вместо поджога я довольствуюсь тем, чтобы показать ей, как все может быть хорошо.

Показать ей, чего она заслуживает.

— Пришла навестить тебя. Я же говорила, что приду пораньше.

— Правильно, но ты не сказала сегодня. И вообще не назвала мне какой-то конкретный день.

Для моей мамы не является чем-то необычным приходить без предупреждения. Если ее расписание меняется, она внезапно появляется на моем мероприятии, крича громче всех остальных на трибунах.

— Я оставляю за собой право быть властной. Ты мой единственный мальчик.

— Ты делаешь это с Джулией?

— Нет. Но ее жизнь далеко не так интересна. Она даже не рассказывает мне о том, с кем она познакомилась в круизе. Но я знаю, что она это делала, потому что я застала ее за тем, как она тайком входит и выходит ночью. — Моя мама подмигивает мне, щеки округляются в полные круги с ее закрытой улыбкой.

— Так я избавляюсь от тебя? Ничего тебе не рассказывая? — Я шучу, и мы оба это знаем. Вот почему она смеется и оглядывается.

— Сначала меня это бесило, что я не могла найти запасной ключ где-то очевидно. Знаешь, под ковриком у двери, как нормальный человек. Но потом я решила, что воспитала тебя умнее, чем думала, потому что я искала ключ везде и не могла его найти.

Я смущенно ухмыляюсь маме, кладя руку на спину Уинтер, чтобы проводить ее ошеломленное тело через главные ворота и вверх по тротуару.

— Ну, ма, правда в том, что у меня вообще нет нигде спрятанного запасного ключа.

Ее голова откидывается назад на сайдинг дома, чернильно-черные волосы падают за ее спину.

— Да. Я воспитала тебя глупым.

— Это может быть наследственно. — Я подхожу к маме с ухмылкой и беру ее руку в свою, поднимая ее на ноги.