Книга Безрассудный, страница 19 – Элси Сильвер

Зная, что теперь она последует за мной только для того, чтобы отчитать меня за то, что я снова сравнил ее с диснеевской феей.

Я еду медленно. Медленнее, чем нужно, но мне становится легче, когда я вижу ее фары позади меня. Она едет так, словно никогда раньше не видела снега, и я боюсь, что она упадет в кювет. Но, по крайней мере, я буду здесь, чтобы вытащить ее и вызвать эвакуатор. Лучше, чем сидеть на ранчо Wishing Well, думая, что женщина, которая гораздо больше напугана, чем она когда-либо признается, вышла на дороги в полном отчаянии.

Поездка занимает вдвое больше времени, чем должна была, и я глубоко вздохнул, когда мы подъехали к первому светофору в Честнат-Спрингс. Дороги были ужасными, и я клянусь, что чувствую ее облегчение с расстояния в двадцать футов.

Когда мы подъезжаем к Rosewood Inn, я выскакиваю и начинаю уходить, как и обещал ей. Думаю, я достаточно ее подколол за одну ночь. Но я несколько разочарована мыслью, что больше никогда ее не увижу.

Хорошего спарринг-партнера найти трудно.

— Эй, Тео? — кричит она, глубоко зарывшись подбородком в пальто, чтобы снег не в него не попал, теплые медовые волосы сияют под потоком света уличного фонаря выгнувшись над ней.

— Ты, эээ... — Она скрещивает руки на теле, защищая и неловко опускает мой взгляд. — Спасибо за это.

Я киваю.

— Конечно. В любое время.

— В любое время, когда дороги плохие, я могу просто, что? Позвонить тебе, и ты прибежишь на помощь?

— Да. Конечно. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь позвонить мне.

Она на мгновение выглядит ошеломленной.

— Зачем?

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Почему бы и нет?

Ее губы сжимаются, когда она размышляет несколько секунд.

— Но ты даже не знаешь меня.

— Не обязательно знать человека, чтобы быть с ним любезным.

Женщина, кажется, искренне сбита с толку.

— Это какая-то глупая карма дерьмо?

— Нет, это полностью эгоистично. У меня есть такая черта, когда я веду себя отвратительно с кем-то, это съедает меня изнутри. Так что, если я просто веду себя хорошо, это делает меня счастливым. Быть негативным — это изматывает, понимаешь? И у меня нет времени вздремнуть.

— Странно.

Моя голова дергается.

— Правда? Ты кажешься уставшей, Уинтер.

— Я.

— Тогда попробуй.

— Попробуй что?

— Сделать что-то хорошее. Попробуй на себе. Если тебе это не понравится, можешь снова быть плохой со мной, и я тебе это позволю.

Ее глаза закатываются, но я вижу, как она кусает внутреннюю часть щек, словно она обдумывает это.

— Ладно, — наконец говорит она, глубоко выдыхая. — Тео, могу ли я угостить тебя выпивкой в благодарность за то, что ты помог мне благополучно вернуться сюда?

— Зависит от того. — Я тру подбородок, словно осторожно перебираю это предложение, хотя я уже знаю, что приму его. В Уинтер есть что-то другое, и я не готов сказать «до свидания». Есть что-то, что я не могу объяснить.

С любой другой женщиной я бы, наверное, взглянул и подумал, что слишком много работы, но я хочу узнать ее получше. Чтобы понять, что скрывается под этой ледяной внешностью.

— Мы выпьем еще вина?

Может, мне просто ее жаль, и я слишком любезен, в духе Рождества или чего-то еще. Но меня тянет к ней, и не только потому, что она красива.

— Нет. Я думаю, это больше похоже на вечер текилы, — отвечает она, удивляя меня, когда я начинаю приближаться к ней, необъяснимо притягиваясь ближе.