Книга Фальшивая жена, страница 86 – Алекс Вон

В тот момент, когда вино скользило в моём горле, у меня возникло ощущение, что можно начинать новую главу своей жизни. Я была готова к этому.

В конце концов, не останавливаться значит расти, а пугающее «завтра» наполняло меня не только страхом, но и надеждой.

Музыка заполнила комнату вдруг, неожиданно громко, будто вытолкнула остатки грусти за порог.

Я стояла посреди гостиной с растрёпанными волосами, и первая же ритмичная мелодия сорвала меня с места.

Я подпрыгнула, закружилась, начала петь, даже не помня слов — просто из-за чувства, что могу снова дышать. Всё это было немного смешно, но именно в этом была свобода.

Дэймон сидел на диване, нога на ногу, в белой рубашке с закатанными рукавами. Его поза была ленивая, развёрнутая — типичный он, уверенный, но отстранённый. В одной руке — стакан виски, в другой — телефон. Он делал вид, что меня не замечает, но угол его губ едва заметно дрогнул от улыбки.

Я подошла ближе, протянула руку.

— Идём танцевать!

Он даже не оторвал взгляда от экрана, только слегка покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне хорошо и так.

— Ну уж нет! — я упрямо схватила его за руку и потянула. — Хватит сидеть, давай хоть раз попробуй расслабиться!

Он сдался, как человек, у которого нет аргументов, только лёгкая усмешка.

Встал. Сначала просто стоял, наблюдая, а я танцевала вокруг него — перекидывая волосы, крутясь, смеясь.

Потом я взяла его руки, поставила на свои бёдра и начала покачиваться из стороны в сторону.

— Да вот так! — я смеялась. — Не бойся двигаться!

Он напрягся, стало заметно, насколько из него «танцор», а я не удержалась.

— Ты какой-то слишком деревянный.

Он вскинул бровь, глотнул виски, будто вызов принял.

И вдруг его движения стали плавнее — он начал крутить бёдрами, при этом сгибая локти и скользя руками в стороны.

Я ахнула от неожиданности.

— Вот так! — засмеялась я, отступая на шаг. — Смотри-ка, а ты оказывается умеешь танцевать!

Музыка гремела, мы смеялись, крутились, и в какой-то момент расстояние между нами сократилось почти до нуля. Но всё было легко — без скрытых намёков, просто радость, будто мы оба наконец вспомнили, что можно просто быть счастливыми.

Музыка всё ещё играла, но теперь казалось, что её почти не слышно — будто ритм ушёл внутрь нас.

Я чувствовала, как мой смех постепенно затихает, а движения становятся медленнее, плавнее.

Дэймон стоял совсем рядом.

Наши дыхания переплелись — чуть резкие, тёплые.

Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как что-то внутри будто щёлкнуло: больше не хотелось играть, смеяться, отступать.

Он всё ещё держал меня за талию, осторожно, будто проверяя, можно ли. Его ладони чуть дрожали, но не от неуверенности — скорее от сдержанности.

Я провела пальцами по его запястью, чувствуя, как под кожей бьётся пульс.

Мы танцевали уже почти без движений — только покачиваясь, будто под звуки медленной, невидимой мелодии. Я прижалась ближе, и он, не отстраняясь, положил ладонь мне на спину.

Секунда — и мир сузился до этого касания.

Всё остальное исчезло: комната, свет, даже музыка. Только наш общий ритм — тихий, осторожный, настоящий.

Я подняла голову, и встречаясь с его взглядом, впервые поняла, что между нами что-то изменилось. Не случайно, не внезапно — просто естественно, как вдох.