Книга Фальшивая жена, страница 36 – Алекс Вон

В ветхой тишине поселилось напряжение — всё казалось замороженным, никто не знал, какой следующий ход.

Я не поднимала глаз на Дэймона.

Мой взор скользил по белой плитке пола, детали её рисунка стали моим ориентиром, моим способом усмирить растерянность; это была единственная опора, которая осталась.

— Лилиан, — протянул Дэймон, наклонившись; его лицо оказалось близко, но не так близко, чтобы даровать мне спасение.

Это приближённое расстояние создавало почти хрупкое напряжение между нами, словно натянутая струна готова была вдруг зазвучать.

— Ты не должен быть здесь, — едва слышно прошептала я, поднимая глаза лишь на долю секунды.

— Я не планирую задерживаться надолго, — ответил он с той беспечной улыбкой, что заставляла сердце биться быстрее. — Я просто не хочу, чтобы ты осталась одна, как будто он прав — будто ты не сильная и не достойна его внимания.

Его слова зависли в комнате как неосуществлённое обещание.

Он, возможно, говорил правду, но я не могла позволить себе открываться — нуждаться в другом мужчине.

Я всегда держалась стойко, была опорой, даже когда внутри всё рушилось. Я знала правила игры и роли, которые мы играли, и знала, что нельзя поддаваться крошечному вниманию. Мне хотелось получить его от Дэниела. Я просто была потеряна. И хотела быть хоть кому-нибудь интересна.

Внутри меня развернулась борьба: одна часть тянулась к теплу и укрытию, другая — цепко держалась за принципы и совесть.

Мы стояли в молчании, где слова зрели и сгнивали внутри, как ветка, не дающая новому ростку пробиться к свету. Эта тишина была иной, она словно пыталась распахнуться и пересечь барьер между нами.

Я подняла взгляд и увидела в глазах Дэймона усталую, но искреннюю правду.

Его легкомыслие порой делало меня птицей в клетке, жаждущей расправить крылья: он был одновременно утешением и искушением.

Я металась в выборе, пытаясь понять и принять решение.

В тот миг я вспомнила, что значит быть женой его брата, как тонка грань между настоящей жизнью и созданной ею иллюзией.

Я вернулась мыслями к вечерам, когда сидела в тени дивана и слушала разговоры о делах, делая вид, что занята рукоделием, а на самом деле вчитываясь в слова, в паузы, в знаки — в поиск ключа к нашему сложному браку.

— Знаешь... — начала я, но Дэймон опередил меня, пересекая мою мысль.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос стал вызовом, и ледяной испарок пробежал по моей спине.

— Я хочу, чтобы всё было, как раньше, — ответила я, и в этих словах звучало тоскующее понимание, приглушённое и глубокое.

Только я произнесла это, как раздался звук открывающейся двери в коридоре.

Я обернулась и увидела Дэниела, возвращение которого вошло как вторжение.

Его силуэт застыл в дверном проёме, словно обнажённый факт: он вновь в центре.

Он был утомлён и беспокойно выглядел, глаза его бегали по комнате, ища подтверждение своим тревогам.

В воздухе появилось нечто тяжёлое — не просто неловкость.

— Ты ещё здесь, — произнёс он спокойно; в его голосе не было ни удивления, ни злобы — скорее отметка факта.

Но в этой простой фразе чувствовалась приглушённая угроза.

— Я ещё здесь, — парировал Дэймон с лёгкой насмешкой, будто подбрасывая слова, чтобы сразить ими преграды.

— Ты не должен быть здесь, — сказал Дэниел холодно, его взгляд был настороженным, как у хищника, выжидающего правильный момент.