Книга Фальшивая жена, страница 29 – Алекс Вон

Он уже был здесь, стоя у сцены, где кто-то в микрофон говорил о фонде, о детях, нуждающихся в помощи, о больницах, где необходима поддержка.

Приподнимая бровь, он взвешивал каждое слово, как если бы они были предложениями в контракте.

Я замерла, когда он повернул голову в мою сторону, и наши взгляды сошлись.

Он, казалось, не просто осматривал меня как случайного гостя; в нём вдруг проснулось осознание. Он смотрел настороженно, будто впервые воспринимал меня не как «незнакомку», а как «жену».

— Ты сюда зашла не просто, чтобы поесть, да? — его шаги были уверенными; он подошёл слишком близко, нарушив границы комфорта.

— Я не настолько глупа, чтобы приходить только за едой, — ответила я, не опуская взгляда, чувствуя, как внутри закипает старый гнев.

— А как же твоя привычка прятаться в доме? — он чуть наклонил голову; его глаза исследовали меня, медленно проверяя каждую деталь.

Моё платье, волосы — всё, что я так старательно скрывала от него в последние дни.

— Я не прячусь, — возразила я, не позволяя себе дрогнуть. — Я просто не люблю театры, где всё заранее подготовлено. Здесь ты играешь роль миллиардера-филантропа, а я — твоя послушная собачка.

— Ты не собака, Лилиан, — сказал он тихо, почти шёпотом, словно делясь чем-то изнутри. — Ты не выглядишь такой.

Ответная улыбка, аккуратная, непроизвольная, подняла уголки моих губ.

— А как я выгляжу в твоих глазах? Наверное жалкой, раздражающей дрянью, которая посмела вторгнуться в твою жизнь без спроса. — мой сарказм отразился в взгляде, когда я обвела глазами зал.

— Нет, это не так. — резко произнёс он, не отводя глаз и не пряча интереса.

Мгновение, когда он попросил меня занять место рядом с ним на сцене, оказалось роковым.

Я не ожидала, что он представит меня как

«мою жену, Лилиан» — с таким тоном, словно это было впервые, когда он вслух произнёс это имя не только для себя.

Вдруг зал замер, как будто все вместе решили посмотреть на эту таинственную «жену», появившуюся в его жизни.

Я не смотрела на людей; я смотрела только на него.

Мы были так близки, но невидимая стена оставалась между нами.

Он не взял меня за руку, не сделал попытки физически связать наши миры — лишь слегка соприкасался, так будто не знал, как это делать без сценического контракта.

Когда он закончил свою речь, наклонился ко мне и произнёс одно простое, но значимое слово.

— Спасибо.

Я была потрясена.

Ожидала насмешки, шутки — короткого

«ты молодец», но не этого.

В глазах его была безусловная признательность, как будто он осознал некую правду.

После сцены мы направились к большому окну, за которым раскинулся тёмный город, сверкающий огнями, как далеко зажатые воспоминания.

— Ты не плакала, — неожиданно сказал он, как будто проверяя, не развалюсь ли я на кусочки, как старое стекло.

— Сегодня? — я улыбнулась, но сгоряча. — Нет. Я не хочу быть той девочкой, которая убегает в туалет после маленькой сценки.

— Тогда ты не такая, как я думал, — медленно признал он, произнеся эти слова искренне.

— Я не такая, как ты думал, — повторила я с упрямством, пронзившим меня насквозь. — И я не такая, какой ты хотел бы меня.

Он не ответил, но в его глазах было что-то, что я не могла игнорировать.

Я была живая, а не просто тень.

— Я не люблю такие вечера, — искренне призналась я, словно освобождаясь от старого груза. — Мне неприятно, когда люди смотрят на меня как на часть интерьера.