Книга Фальшивая жена, страница 27 – Алекс Вон

Я примеряла на себе простые радости: работу руками, шелест ниток, запах шерсти — всё это как будто возвращало вещи в их естественное место.

Я надела простую домашнюю одежду, собрала волосы в хвост и почувствовала, что дом снова мой: пространство, освобождённое от навязанных правил и ожиданий, где я могла дышать в своём ритме и не подстраиваться под чьё-то расписание.

Я утонула в раздумьях и вдруг не сразу заметила, как дверь квартиры приоткрылась.

Высокая тень пересекла поток света, и я ощутила, что не одна — хотя искренне надеялась, что так могло бы и остаться.

Я обернулась и застыла.

Дэниел.

Он стоял в дверях в своём дорогом кожаном пальто, но путешествие оставило на нём следы: рубашка была помята, волосы — чуть более небрежны, чем обычно, как будто взъерошил их.

Наши взгляды встретились, и время будто остановилось.

На его лице не было привычной иронии; вместо этого я увидела усталость.

Это был не тот черствый муж, а человек, словно прошедший через трудности и неизвестность.

— И так будет всегда? — спросила я, не скрывая стен вокруг своего сердца.

Мои слова звучали как стрела, посланная в безмолвие.

— Я не просился жениться на тебе, — ответил он, ставя чемодан на пол с чуть большей силой, чем требовалось.

В тот миг я ощутила, что между нами возникло нечто более плотное, чем просто напряжение: поле боя, где каждый из нас отстаивал свою истинную правду.

Я не собиралась обманывать ни себя, ни его.

Я не вскинулась, не бросилась навстречу с радостью, лишь сдержанно держала чашку.

Я жадно искала в нём ту крошечную надежду — чтобы он выглядел как нормальный муж, который захочет узнать и может.... Если не полюбить, то хотя бы проявить ко мне уважение.

— Почему ты вернулся раньше? — нахмурилась я, осознавая резкость своего тона.

— Потому что мог, — отозвался он коротко, не отводя взгляда.

Такой простой ответ оставил за собой больше вопросов, или, наоборот, опустил их в бездну непонимания.

— Я хотя бы ожидала предупреждения, — продолжила я, не таясь в своём раздражении. — Ты не должен, но я не собака, которую можно приковать и заставлять ждать возвращения по своему усмотрению.

Я не предполагала, что мои слова вызовут в нём нечто большее, чем взгляды уважения.

Он приподнял бровь, между нами на мгновение натянулась невидимая тугая нить. Но этот миг улетучился слишком быстро.

Он отшвырнул мои упрёки, стряхнув их, как лишний груз.

— Ладно, учту, жена, — пробормотал он с лёгкой ноткой иронии, но тон стал резким. — Только не начинай с упрёков. Я устал.

— Не начинаю, — ответила я и поставила чашку на стол, чтобы снова стать собой и держать дистанцию.

Отпустить его — хотя бы мысленно — было сладко, но внутри меня снова зашевелилась внутренняя борьба.

Мы замерли в тишине, стоя друг против друга, и, к собственному удивлению, я поняла, что не боюсь его взгляда.

Между нами повисло нечто новое — тонкая невидимая нить, скреплявшая сердца, которые по непонятной причине вновь забились в одном ритме. По крайней мере я на это надеялась.

Я не отступила, не ринулась с обвинениями, не приняла роль жертвы.

— Я не ожидал, что ты будешь здесь, — вдруг произнёс он, и в его голосе заискрилась неподдельная неуверенность.

Я чуть улыбнулась, играя уголками губ.

— А где я должна быть? — парировала я, стараясь сгладить обрубленность слов. — На диване в гостиной? В ванной? Ты мне не предоставил маршрут.