Книга Фальшивая жена, страница 141 – Алекс Вон

Я аккуратно разложила гарнир, добавила пару капель соуса, положила сверху тонкую веточку зелени. Затем оценила композицию взглядом.

Безупречно.

И только на долю секунды, когда кухня вновь наполнилась звоном посуды и быстрыми приказами, мне показалось, что где-то глубоко внутри всё ещё живёт та девочка из леса. Но теперь она молчала. А вместо неё работали руки. Спокойно. Профессионально.

К концу дня кухня наконец начала стихать.

Шум стал реже, голоса — тише, а воздух, ещё недавно наполненный жаром плиты, густыми ароматами соусов и звоном посуды, постепенно остывал. Я стояла у стола, заканчивая последние движения так же спокойно и точно, как и начинала утром: убирала рабочую поверхность, проверяла порядок, отмывала следы напряжённого вечера. Когда шеф коротко кивнул в знак того, что смена закончена, я не почувствовала ни радости, ни облегчения — только усталость. В раздевалке было тихо.

Я сняла фартук, аккуратно повесила его на крючок и расстегнула пуговицы на форме. Движения были размеренными, почти механическими. В зеркале на меня смотрела собранная, строгая женщина с ровной осанкой и усталым взглядом. Лицо оставалось спокойным, но в глазах жила та самая тишина, которую невозможно было смыть водой или спрятать под одеждой.

Я переоделась медленно, без спешки.

Когда я открыла дверь и вышла из здания, меня сразу встретил свежий вечерний воздух. Он ударил в лицо прохладой, резкой и ясной после жаркой кухни. Я на секунду замерла, вдохнув глубже, чем делала это весь день. Вечер был холодным. Улицы уже начали тонуть в мягком сумраке, окна домов светились тёплыми прямоугольниками, а ветер касался кожи так легко, будто пытался напомнить, что мир всё ещё существует — не только внутри кухни, где всё подчинено точности, но и здесь, снаружи, где можно просто стоять и молчать. Я подняла воротник пальто и медленно пошла вперёд. Шаг за шагом и без цели.

Я шла по улице медленно, пряча руки в карманах пальто. Холодный воздух касался лица, и от этого мысли становились тише, почти прозрачными. Вечерний город жил своей привычной жизнью: где-то горели окна, где-то спешили люди, а я просто двигалась вперёд, не торопясь и не оглядываясь.

Через несколько кварталов я заметила небольшое кафе с тёплым светом в окнах. За стеклом виднелись аккуратные витрины с десертами, и на миг мне захотелось именно этого — чего-то простого, сладкого, понятного. Я толкнула дверь и вошла внутрь, впуская с собой холод улицы.

Внутри пахло кофе, ванилью и свежей выпечкой. Воздух был мягким, почти домашним, и на секунду мне стало легче дышать.

Я подошла к витрине и внимательно посмотрела на пирожные. Всё было выложено красиво, почти безупречно: нежные кремовые шапки, ровные слои бисквита, блеск глазури. Я выбрала несколько, не раздумывая долго, будто знала заранее, что именно мне нужно, и тихо попросила упаковать их с собой.

Пока продавец собирал коробку, я стояла спокойно, без лишних движений.

Когда мне передали коробку, я коротко кивнула и вышла обратно на улицу.

Холод встретил меня снова, но теперь он уже не казался таким резким. Я крепче прижала пакет к себе и пошла домой, выбирая знакомую дорогу. Под ногами мягко скрипал гравий, где-то вдали проезжали машины, а окна домов становились всё ближе, всё теплее.