Книга Фальшивая жена, страница 128 – Алекс Вон

Но в итоге он кивнул.

Мы остановились.

Тишина обрушилась мгновенно.

Настоящая. Глухая. Лесная.

Где-то тихо шелестели листья. Ветер проходил сквозь деревья.

Я опустилась на колени прямо на влажную землю, не заботясь о холоде. Всё тело дрожало — от усталости, от страха, от осознания непрекращающейся борьбы, которая ждала нас за пределами этого мгновения.

— У нас ничего нет… — прошептала я. — Ни телефона. Ни денег. Ничего.

Он молчал, его глаза не оставляли моих, и в этом молчании звенела непередаваемая тяжесть.

— Мы даже не знаем, куда идти.

Дэниел медленно подошёл и опустился передо мной, на том же уровне, и я заметила его дыхание — оно было тяжёлым, но взгляд, казалось, озаряли непонятные надежды.

— Знаем.

Я подняла глаза, не веря своим ушам.

— Куда?

Он на секунду отвёл взгляд в сторону, вглубь леса, будто ориентируясь не по местности, а по памяти.

— Подальше отсюда.

Я нервно усмехнулась, почти сорвавшись.

— Это не план.

— Это единственный план, который у нас есть.

Тишина снова повисла между нами.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, когда холод проникает глубже, чем в тряпичной одежде.

— Мы не выживем так, Дэниел…

Он резко подался вперёд, схватив моё лицо в ладонях — как тогда, перед побегом.

— Выживем.

Его голос был тихим, но твёрдым, как обет.

— Пока мы вместе — выживем.

Сердце болезненно сжалось, как будто в его словах содержалась вся моя судьба.

Я смотрела на него — растрёпанного, уставшего, с грязью на лице и в одежде — и вдруг поняла, что это единственное, что у меня осталось.

Он.

И этот бесконечный лес вокруг.

Где не было ничего.

И никого.

— Нам нужно идти дальше, — сказал он уже мягче. — Скоро рассвет. Это плохо.

— Почему?

— Нас будет легче найти.

Я закрыла глаза на секунду, собирая остатки сил, сквозь туман усталости.

А потом кивнула.

Он снова протянул мне руку.

И я снова за неё взялась.

Мы не говорили, когда снова двинулись вперёд.

После короткой остановки тело стало предавать, будто каждой мышце было позволено напомнить о себе сразу, как только мы пытались снова взять курс. Но стоять на месте было невозможно — страх подгонял сильнее усталости, заставляя двигаться дальше. Лес постепенно менялся. Тьма отступала, уступая место бледному рассвету. Сначала это было едва заметное посветление между деревьями, затем — холодный серый свет, который медленно заполнял всё вокруг. Контуры становились чётче, а тени — мягче.

Птицы начали просыпаться. И это почему-то казалось странным. Как будто мир продолжал жить, будто ничего ужасного не произошло, и только мы оставались в его разуме, как уединённые тужливые души.

Мы шли уже медленно. Не бежали — просто шли, почти машинально, как если бы каждый наш шаг был прописан заранее. Дэниел больше не тянул меня за собой, но всё же держал рядом, иногда касаясь руки, будто проверяя, что я не исчезла.

— Нам нужно найти место, — тихо сказал он. — Переждать.

Я только кивнула, хотя внутренне замерла от неопределённости, которая нависла, как бремя, над нашими головами.

С каждым шагом становилось холоднее внутри — не от воздуха, а от усталости. Глаза слипались, мысли путались, и эта смертельная тьма словно притягивала меня всё глубже во сны, которые были загнаны куда-то вдаль.

И вдруг он остановился.

Перед нами была небольшая впадина, скрытая между старыми деревьями и густыми кустами. Снаружи её почти не было видно — только если подойти вплотную. Земля там была сухой, укрытой слоем прошлогодних листьев, а ветви сверху образовывали естественный навес, создавая крошечный мир.