Книга Фальшивая жена, страница 102 – Алекс Вон

— Хватит! Хватит! — закричала я, срывая голос, и толкнула его в грудь ладонями — прямо туда, где пряталась рана. Он даже не покачнулся.

— Остановись, Дэниел! Что ты хочешь? Чтобы я почувствовала себя ненужной и одинокой? Тогда поздравляю, у тебя это прекрасно получилось! Хватит. Хватит. Перестань игнорировать меня!

Слёзы жгли глаза, короткое платье вдруг стало слишком тесным. Я толкала его снова, кулаки бились о рубашку, голос сорвался в хрип. Гости шептались, телефоны поднялись, ловя каждый миг. Дэниел стоял неподвижно, взгляд — стена льда. Ни слова, ни жеста.

Я осеклась, тяжело дыша, руки опустились. Толпа сомкнулась, но одиночество ударило сильнее.

— Я для тебя пустое место! Ты холоден ко мне и всегда презираешь меня на глазах у людей. Сделай же что-нибудь уже и покажи, что ты что-то ко мне испытываешь! Исполни свои обещания. Продемонстрируй же ты наконец себя!

Я толкнула его в грудь, и он резко убрал мои руки с себя. Затем его лицо превратилось из красного в злое. Он с ненавистью оглядел меня не как свою жену или как человека, а как товар на витрине. Затем он заскрежетал челюстью и резко сжал крепкой хваткой моё запястье.

— Так и быть. Раз ты хочешь, чтобы я показал, что я к тебе дорогая, жёнушка, — испытываю. Я тебе это сейчас и продемонстрирую. И. НЕ. ТОЛЬКО. ТЕБЕ. ДОРОГАЯ.

Он выволок меня на балкон, где столпились некоторые гости. Но лиц я не различала. Затем он развернул нас боком к зрителям. Наклонился и прошептал.

— Я никогда не любил тебя и не полюблю. Этот брак с самой первой встречи был ошибкой. Ты была ошибкой.

Затем он отстранился лишь для того, чтобы нагнуть меня и поднять к животу моё платье. Он потянулся к пряжке ремня, и через некоторое время я почувствовала его, как он прижался ко мне. Мои трусы были на полу, и он резко вошёл в меня............................

* * *

Внизу гудела толпа — голоса, смех, звон бокалов — но я не обращала внимания. Лишь подняла взгляд к небу.

Звёзды мерцали холодно, равнодушно. Я начала считать их: одна, две, три… Десятая затуманилась облаком, но я продолжала, шепча числа в темноту. Время тянулось — минуты, часы? — балкон стал моим убежищем, где крик в зале казался далёким эхом.

Вдруг ночь вспыхнула.

Салют разорвал небо: золотые фонтаны, красные звёзды, синие всплески.

* * *

Я села, обхватив колени, и любовалась, как краски отражаются в глазах. Взрывы гремели в груди, заглушая боль. На миг звёзды стали ближе, а хаос внизу — чужим.

Я поднялась с балкона, подобрала каблуки в руки — босая, с растрёпанными волосами и красной помадой, уже размазанной. Прошла через зал к выходу: короткое чёрное платье смялось, золотая серьга запуталась в локоне. Все смотрели: шепотки, взгляды, телефоны снова поднялись. Гости расступались молча, но я никого не замечала — глаза в пол, шаги твёрдые, мир сузился до двери.

У выхода мелькнул официант с подносом. Я выхватила бутылку шампанского прямо из его рук — холодное стекло, пена брызнула через пробку. Он замер, но я уже шла дальше, босая по холодному асфальту ночной дороги.

Остановилась посреди пустоты, подняла голову. Звёзды сияли ярче салюта, бесконечные, равнодушные. Сделала глоток — пузырьки жгли горло, смех толпы затих вдали. Идти было некуда, но ноги несли вперёд, под звёздами, с бутылкой в руке. Ночь обняла холодом, и на миг стало легче.