Книга Нас не должно быть, страница 125 – Алина Цебро

В груди что-то сжимается — от дикого желания.

Снова стон. Теперь уже с глубоким мужским рыком.

Как удержаться и не опустить руку себе на грудь? Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогает. Чуть-чуть.

Голова Люка дёргается. Он поднимает её и… поворачивается в мою сторону, ни капли не смущаясь.

Наши глаза встречаются.

Он словно забирается мне под кожу, снова становясь Эшем. Нахальным, дерзким, требующим. Я не сопротивляюсь. Не могу. Смотрю не на его глаза, а вниз, где рука так же продолжает работать, но уже с остервенением… Быстро, дико…

Я…

В горле пересыхает. Сердце сейчас разрывает грудную клетку. Я хочу отвернуться. Хочу остаться. Хочу закричать. Хочу молчать. Поднимаю глаза наверх и прохожусь языком по губам. Само получается. Не контролирую. Не хочу контролировать.

Но, похоже, именно это становится финалом для Люка.

Он кончает, прикладывая лоб к холодной стене плитки, и выдыхает:

— Эстер…

Моё имя.

Я не жду продолжения. Выбегаю из ванной, захлопываю дверь спиной и сползаю по ней на пол. Сердце всё ещё колотится. Щёки горят. Между ног пульсирует.

Словно то, что я убежала сможет меня стасти.

Но я знаю — ничего не спасает. Потому что я хочу большего.

Девочик и...возможно мальчики. Вопрос: Мы к 18+ как относимся? Нормально? Герои нежные у нас создания, жесткача не будет. Но опять же...Если никто не проголосует, то, возможно просто опущу этот момент.

— Эстер.

Люк подходит ближе, останавливаясь всего в каких-то миллиметрах от меня, но я опять делаю вид, что не вижу его. Господи, кажется, что я теперь никогда не смогу смотреть ему в глаза. Хотя, казалось бы, почему? Я была готова переспать с Коулом, хотя, к счастью, поняв свои чувства, остановилась в нужный момент. Может… может в этом проблема?

Тут я прекрасно понимаю свои чувства и знаю, что не остановлюсь. Просто не могу ответить на один простой вопрос: а готова ли я к этому?

Тем временем мужчина подходит ко мне ещё ближе, что казалось для меня невозможным, и забирает из моих пальцев стакан. А затем, опуская свои горячие ладони мне на талию, подбрасывает меня и опускает на столешницу. Я взвизгиваю от удивления, но это заставляет меня поднять взгляд и посмотреть прямо в его зелёные глаза. Мой любимый цвет…

— Давно подсматривала? — он проводит носом по моей шее, целуя за ухом. И рой многочисленных мурашек, не видящих препятствий, несётся по мне, как спринтеры.

— Я не… Нет.

Он усмехается, хотя я не вижу ничего смешного. Его руки перемещаются мне на бёдра и нагло их разводят.

— Люк…

— Тсссс, ты видела, чем закончилось моё мытьё и твой побег. Но я удовлетворил свои потребности, а ты?

— Я… я… мне не надо, мне, я…, — слова застревают в горле, когда он, не давая ни секундной передышки, целует меня в губы. Глубоко, собственнически, так ярко и до невозможности остро, что если бы я стояла, мои коленки бы точно подогнулись. Стону ему в рот, сама не понимая, что происходит.

Моё тело отзывается на его ласки со стопроцентным удовольствием. Никаких барьеров, никаких запретов, никакой жажды власти. Я жажду, чтобы мной владели… Ох, боже.

Я стону ещё сильнее, когда его наглые руки пробираются мне под юбку, сдвигая ткань трусиков. Я так смущена, что хватаю эту самую руку в попытке остановить.

— Тшшш, доверься мне, пожалуйста. Я не сделаю ничего такого, чего бы тебе самой сейчас не хотелось.