Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 96 – Екатерина Гераскина

Её спина была идеально прямой. Выдавали её только глаза — слишком напряженные, скрывающие глубокую боль.

Моя холодная снежная королева. Сколько в ней сейчас было достоинства и власти. Власти надо мной. И я понимал, что сейчас бы и правда отдал всё, что у меня есть, чтобы она распоряжалась этой властью так, как только захочет.

Сейчас меня ломала другая мысль, что я буду один, без неё. Что же мы за существа такие? Имеем — не ценим, а как потеряем — так пытаемся вернуть всеми силами.

— Ты поэтому приютила у себя ту девчонку из приюта? — спросил я, меняя тему. — Ты правда хотела еще детей?

Она наконец-то повернулась ко мне лицом.

— Не хотел детей ты, Рейган.

Я был искренне удивлен.

— Ты родила мне Теона, наследника, и мне казалось, что на этом наш долг перед родом выполнен.

— Ты сам говорил, что лучше один ребенок, но впитавший всю силу клана, чем распылять свой магический дар на нескольких, — напомнила она.

Я поморщился.

— Так говорили мои матушка и отец. И мне тогда казалось это вполне оправданным и логичным. Я в семье был один…

— А я всегда хотела большую семью, — спокойно произнесла Грейс. — И хотела дочь. Лия — хорошая девочка. Одаренная.

— Она чем-то напоминает тебе тебя саму в юности? Потому ты взяла над ней опеку?

— Отчасти, — кивнула она. — Над ней издевались в школе. Ей не дали комнату в общежитии, хотя она стипендиатка Короны. А одна благородная девица, возомнившая себя невестой нашего сына, и вовсе пыталась её избить.

— И кто отец той девицы? — я прищурился, мгновенно переключаясь.

— Герцог Монтень. Он главный попечитель их школы. Я поставила директора перед фактом, чтобы он навел порядок и чтобы девица извинилась. Но… директор Вейн, видимо, решил, что ты теряешь свое влияние в Империи, а я и вовсе ненужная бывшая. И потому он раздумывает, как бы ему правильнее поступить, чтобы не обидеть Монтеня, а не Фростмаров.

— Я всё решу. Завтра же, — ровно произнес я.

Грейс дернула уголком губ, что можно было расценить как намек на слабую улыбку.

— Это не разовая проблема, Рейган. Я хочу, чтобы все стипендиаты в школе могли учиться спокойно, без травли со стороны аристократов.

— Организуй благотворительный фонд, — я пожал плечами, предлагая самое рациональное решение. — Денег у тебя теперь много. Ты можешь стать их официальным попечителем. С твоим новым капиталом ни один директор не посмеет тебе перечить. Только не проси меня делить твои пуговицы еще на сто чеков.

Мы рассмеялись оба. А потом в карете повисла тяжелая, удушливая тишина. Я поднял на нее глаза, полные отчаяния и запоздалого раскаяния.

— Я оказался ничтожным аналитиком в том, что касается чувств. Я не учел одного: пока я сжигал эти мосты, играя в свободу, я оставил тебя замерзать на другом берегу. Я убил в тебе всё тепло. И теперь… теперь я просто не знаю, как вернуть ту Грейс, которую уничтожил своими же руками.

Конечно, моя снежная королева еще не скоро оттает. Я видел, как ей больно, но еще видел глубокие трещины в её ледяной броне, но мне казалось, что эта боль теперь была исцеляющей.

И главным признаком того, что я двигаюсь в правильном направлении, было то, что она всё-таки согласилась вчера со мной поужинать.

Пришлось, правда, быстро и за баснословные деньги снять весь этаж лучшего ресторана в столице. Я просто не мог допустить, чтобы на мою королеву, в её провокационном, сводящем с ума бархате, кто-то смел даже посмотреть. Я хотел, чтобы она сияла только для меня. И она сияла.