Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 99 – Екатерина Гераскина

Я поднялся с кресла, подошел к Теону и положил тяжелую руку на его плечо, крепко сжав его.

— Мне стыдно, Теон. Стыдно, что ты видел, как твой отец превратился в мерзавца. И я искренне каюсь перед тобой за то, что разрушил наш дом и заставил твою мать страдать. Но я обещаю тебе одно… — мой голос зазвенел от непреклонной решимости. — Я всё исправлю. Я положу к её ногам весь этот мир. Я буду добиваться её заново. Каждый день. И если мне придется годами вымаливать прощение — я буду это делать. Потому что Грейс — это моя жизнь. И я её верну.

Теон молчал несколько долгих секунд, переваривая услышанное. Затем его взгляд скользнул по горе одежды.

— И поэтому ты всё это сжигаешь? Хочешь заказать у неё новый гардероб? — спросил он, улавливая суть моего плана.

— Да. И это лишь первый шаг, — я кивнул. — А еще хочу сказать тебе: оно того стоит, сын. Дождись своей истинной, и будет тебе счастье. Не повторяй моих ошибок. Истинность — это не ярмо. Боги правда лучше нас знают, кто нам нужен. Не разменивайся на других женщин.

Я отвернулся и задумчиво провел рукой по волосам.

— Кстати, не знаешь, где мать хочет открыть свое ателье?

— Не знаю точно, но думаю, что мама должна открыть его в самом центре столицы, — уверенно ответил Теон.

— Ну что же. В центре, так в центре. Значит, мы будем её первыми и самыми крупными клиентами.

— Но ведь раньше ты был категорически против того, чтобы она шила на заказ, — напомнил сын. — Леди Фростмар не по статусу таким заниматься.

— Раньше я был против много чего. Наш статус и род обязывал жить по определенным правилам. Но мы с твоей матерью решили, что плевать нам теперь на все. Мы будем жить так, как хотим мы. И потому возведем нашу фамилию Фростмар в число лучших модных брендов столицы.

Я перевел дух и сменил тему:

— Как у тебя, кстати, дела в школе? Мне тут стало известно от матери, что на твою свободу уже посягают. Если что, то ты можешь сам устраивать свою личную жизнь.

— А как же дед с бабушкой? Они точно будут против, — усмехнулся Теон. — Я тут узнал, что именно с подачи бабушки дочка герцога Монтень вздумала, что станет моей будущей женой.

— Мнение твоих дедушки и бабушки можешь засунуть куда подальше, — жестко отрезал я. — Поверь, у меня достаточно денег и власти, чтобы плевать на их матримониальные планы. Так что ждать будешь пару. А с герцогом Монтень я еще поговорю. Как раз собираюсь завтра с утра наведаться с проверкой в вашу школу. Заручусь только подписью Императора. Твоя мать рассказала мне много интересного о стипендиатах и о том, как отвратительно там выполняются приказы Короны. А император, знаешь ли, очень не любит, когда его обманывают. Так что, думаю, в скором времени у вас появится новый директор. А что у тебя с одноклассниками? Нормально?

— Нормально, — усмехнулся сын, но в его глазах мелькнуло что-то темное.

Я удивленно посмотрел на него.

— Да? И что же там случилось? Не с тобой ли связана та куча писем, которая пришла на мое имя сегодня утром от наших высокородных соседей?

— Может быть, и связана, — задумчиво протянул Теон.

— И что же мне им ответить?

— Ну, ты же сам только что сказал: у нас достаточно денег, чтобы слать всех в одно место. Вот и их туда же пошли, если можно.

— И что же ты такого сделал, интриган?