Книга Огонь, пепел и ветер, страница 81 – Северина Мар

— Он ударил тебя и чуть не убил, а нас хотел бросить в пещеры, — оправдывался Андроник, крутясь на месте, и пытаясь увернуться от платка.

Двери с треском распахнулись. В комнату хлынула толпа людей. Их длинные волосы были всколочены, а белые одежды обагрены кровью. Впереди всех шел брат Ауриций.

— Простите госпожа Селена, кажется нас обдурили, — признался он. — Кас удумал, поднять новое восстание, едва пыль от старого успела осесть. Всех, кто воспротивился его коронации, попытались прирезать его головорезы. Хорошо, что мы оказались проворней, и сами их одолели… О, я смотрю, вы и без нас неплохо справляетесь, — заметил он, переступая через тело Каса.

Следом за ним и другими последователями Культа, в комнату вошел князь Алман, взволнованный и бледный, следом просочилась Авила и члены Совета.

Все взгляды устремились к Андронику, он все еще сжимал в окровавленной ладошке смятое сердце.

— Бросьте, бросьте, — зашипела на него Селена.

Он разжал пальцы, и сердце упало в лужу крови.

Селена тяжело дышала, не зная, что делать. Как она сможет защитить Андроника, если все эти люди обратятся против него?

Первым на колени опустился брат Ауриций, ему вторили и остальные последователи Культа. Следом, пачкая полы роскошных одежд в крови, преклонил колени князь Алман, со вздохом это сделала и Авила. Члены Совета, суетясь, падали на колени. Осознав, что происходит, Селена отступила в сторону и путаясь в юбках, все еще покачиваясь от головокружения и тошноты, встала на колени.

Андроник смотрел на них склонив голову. Впервые люди чествовали его, как дракона-императора.

Мягкий золотой свет проникал в комнату минуя персиковые занавеси прикрывавшие окна. Он играл бликами на золоченой резной спинке кровати, где в ворохе подушек лежала иссохшая, побелевшая старуха. Ее волосы словно паутина стекали на тощие плечи едва угадывавшиеся под сорочкой.

В выцветших глазах, провалившихся губах и крупном все еще курносом носу с трудом угадывались черты Селены — девушки с красными волосами, умевшей говорить со змеями.

Возле нее, забравшись с ногами, обутыми в парчовые тапочки с загнутыми носами, сидел мальчик лет четырнадцати на вид. Пряди золотистых волос падали на зеленые глаза с по кошачьи вытянутыми зрачками. Его пальцы с длинными когтями нежно сжимали тонкую, как птичья лапка, руку старухи.

— Все будет хорошо, ты обязательно выздоровеешь, и мы снова будем гулять по саду возле дворца, — сказал он.

— Андроник, от этой болезни нет лекарства. Ею болеют все люди. Это старость вот и всего. Я вряд ли уже смогу встать с постели, но это не страшно. Это ничего.

— Нет. Не правда, ты не умрешь!

— Все умирают. Вы это знаете. Обещайте, что когда меня не станет, вы не забудете всего, чему я вас учила, и будете добрым и милостивым драконом-императором, будете защищать Империю от врагов, но сами не станете затевать новых войн.

Губы мальчика задрожали. Он сильнее сжал ладонь старухи.

— Ты была единственной, кто нас любил и, кто был рядом несмотря ни на что. Ты всегда видела и знала, какие мы на самом деле, но не боялась нас. Как мы будем жить одни без тебя?

— Вас будет любить еще множество людей. Уже сейчас все жители Империи преклоняются перед вами и дарят свою любовь. К тому же, рядом останутся служители, мои дочери и сестры. Они заменят меня… Вы никогда не будете одни…