Книга Огонь, пепел и ветер, страница 82 – Северина Мар

Старуха прикрыла глаза, словно безмолвная беседа ее утомила. Повернувшись на бок, мальчик обнял ее, обхватив руками, ссохшееся субтильное тело. Он закрыл глаза, и вскоре уснул.

Солнце медленно гасло. Постепенно стало совсем темно, а затем забрезжил рассвет. Первые лучи упали на прикрытые веки. Он потер глаза и сел. Затем испуганно обернулся. Кроме него на кровати никого не было. Там, где лежала Селена остались лишь скомканные простыни.

— Ваше величество, вы проснулись? — к нему подошла юная девушка в одеждах из белого шелка, с звенящими серебряными браслетами на руках. Ее волосы были алыми, как всполохи рассвета за окном.

— Октавия, мы тебя не заметили… А где Селена?

— Бабушки не стало, — девушка опустила глаза.

Он сжал пальцами подушку. Когти прошли сквозь тонкую ткань, и та взорвалась, осыпав все кругом гусиными перьями.

Октавия слегка заметно нахмурилась. Она не выглядела испуганной, скорее сосредоточенной и настороженной. Впрочем, все ее чувства едва проглядывали сквозь маску спокойствия и безмятежности.

— Бабушка не хотела бы, чтобы вы печалились или злились. Пойдемте, я отведу вас на трапезу, а потом мы выйдем в сад.

Склонившись над ним, она протянула ему руку. Мгновение он смотрел на предложенную ему ладонь, затем дернул головой, хрустнув шеей.

— А нам дадут медовых колец? — спросил он.

— Да, но не слишком много. Сладкое для вас вредно.

— Как это, у нас горе, а нам даже сладкого не дадут?

Она спрятала игравшую в уголках губ улыбку.

— Я подумаю, что тут можно сделать.

— Подумай, пойдем.

Он спрыгнул с кровати, нашел свалившиеся на пол туфли, обулся и взяв девушку за руку вышел из спальни, захлопнув за собой высокую резную дверь.

Агата лежала на спине, закрыв глаза. Чьи-то настойчивые губы прижимались к ее губам, вдыхая в них воздух. Ее нос при этом был зажат, а чьи-то крепкие руки давили на грудь. Она вскрикнула и подалась вперед, стукнув нападавшего лбом. Тот зашипел от боли и отстранился.

— Вам лучше? — раздался в полумраке знакомый голос. — Рад, что вы живы.

Агата вскочила на ноги, отчего у нее закружилась голова, и отбежала на пару шагов назад. Она все также находилась в пещере возле подземного озера, но теперь тьму распарывало слабое розоватое свечение исходившее из перстня, сиявшего на пальце человека, сидевшего на земле. По голосу и по силуэту сложенному из широких плечи и взлохмаченных кудрей, она узнала в нем Кира Аверина.

— Слава семи сестрам! — воскликнула она. — Я уже не надеялась, что меня спасут, но где все? Почему вы один?

— Все? Боюсь, что больше здесь никого нет, и вряд ли это можно назвать спасением, — пробубнил он, потирая ладонью ушибленный лоб.

— Тогда, что это? И почему вы вели себя так безнравственно? Если моя мачеха узнает, как вы…

— Я всего лишь пытался спасти вашу жизнь. Когда я нашел вас, вы были все равно, что мертвая, почти не дышали, и ваше сердце едва билось. Что же касается того, как я попал сюда, то я случайно упал в один из провалов в подземелье. Сперва он был отвесным, но потом стал почти пологим и я смог спуститься вниз, не переломав рук и ног.

Устав стоять, Агата опустилась на землю. Между ними было шагов пять, и в окружавшей их тишине они прекрасно могли слышали друг друга.