Книга Огонь, пепел и ветер, страница 78 – Северина Мар

— Так чего же ты его не призовешь? — поинтересовался Андроник, склонив голову.

— В одном ты прав — я ходячий мертвец. Даже если бы Юлиан не заточил меня в землю, мне все равно остается немного. Почти все мои дети давно мертвы, последний выживший — сам меня предал. Мой народ пошел против меня, они давно забыли то благо, которое принесли им Капуцеры. Без нас они были бы всего лишь кучкой племен и мелких княжеств, грызущих друг другу глотки за клочок бесплодной земли. Мой род создал эту Империю, сделал ее великой, и какова благодарность людей, а Трехглавец? Какова?

— Не зови нас так, у нас теперь другие имя. Мы выбрали для себя имя Андроник. Победитель людей, вот, что оно значит.

Севир хрипло рассмеялся, поднимаясь на ноги.

— Андроник… — протянул он. — Так звали моего младшего сына, впрочем ты даже чем-то на него похож в своем человеческом облике. Я хотел, когда-то передать ему трон, но он тоже меня предал… предатели все кругом. Они заслужили свое проклятие.

Севир вдруг стянул с пальцев все кольца и кинул их на землю перед собой. Андроник уставился на них, недвижимым взглядом. Севир направил на кольца посох, сверкнула сиреневая вспышка, повеял дымок и на месте колец осталась лишь чуть более темная и обугленная земля.

— О, а это уже интересно, — протянул Андроник.

— Колец больше нет, ты и Иренеус, последние из вышивших, теперь свободны. Ничто не остановит вас от того, чтобы пожрать человечество. Пожалуй, это неплохая месть за все, что люди натворили, но не совсем достаточная…

— Люди почему-то всегда думают, будто все крутится вокруг них, — пробормотал Андроник. — Будто, освободившись, драконы первым делом бросятся их истреблять. Почему бы нам не истребить в первую очередь уток или бобров, например? Отчего люди мнят себя такими особенными и считают, что вечным мудрым драконам вообще есть до них дело, м?

В воздух поднялась стая птиц. Казалось, что все пернатые создания, населявшие леса Лунного острова, в одно мгновение встали на крыло. Они заполонили собой небо, закрыли небеса темной пеленой. Их крики слились в единый сплошной рокот, от которого закладывало уши и болела голова.

— Это знамение, — сказал Севир. — Они убили моего последнего сына. Все кончено, Юлиан мертв, мой род окончательно оборвался. Я вижу это также ясно, как и тебя перед собой.

— Не очень приятно остаться одному, стать последним из своего рода, правда? — поинтересовался Андроник.

Севир словно вообще его не слушал.

— Мой проклятый дар — дает мне право заглядывать в прошлое и в будущее, — продолжал он. — Когда отец еще мальчишкой привел меня в пещеры, и я впервые увидел тебя, то мне пришло видение, что мой род прервется, династия падет, народ восстанет против меня… Все, что я делал в своей жизни, я делал, чтобы это предотвратить, но каждый мой шаг, делал будущее лишь все более неотвратимым. Так почему бы теперь, когда все кончено, мне не притворить в жизнь последнее предсказание и не сделать самому то, чего я страшился больше всего?

Трясущимися скрюченными пальцами, он стянул со своей головы корону, и подойдя к Андронику склонился над ним и надел ее ему на голову. Корона оказалась велика, и сперва съехала ему на глаза, но тот тут же ее поправил, обхватив ладошками.

— Вот, я передаю тебе свой трон. Теперь ты царь змей и император людей. Ты — дракон-император, и ты наказание и проклятие, которое я оставляю после себя. Пусть все человечество стенает и горит живьем под гнетом твоего правления. Ты — это то, что они заслужили, а теперь все.