Книга Сердце истинного вампира, страница 61 – Северина Мар

Катаржина испытала очередной приступ паники и желания броситься наутек. Зорким волчьим зрением она высмотрела единственное квадратное оконце, расположенное высоко над землей. Слишком узкое, чтобы в него смог пролезть мужчина, но нормальное для хрупкой девушки.

Она обернулась человеком.

— Постой, – она похлопала Якова по плечу, привлекая внимание к себе, а затем указала на оконце. – Гляди.

— Вы сможете через него пролезть? – тут же догадался он.

— Попробую. Подсади.

Яков встал под оконцем, и Катаржина вскарабкалась по его спине, встав босыми ступнями на плечи. К ним подбежала запыхавшаяся Тамара. Кажется, ей совсем не нравилось, что Катаржина снова была голышом, да еще в таком положении, но ее возмущения никого не волновали.

Стекло пришлось выбить голыми руками. Еще повезло, что не было решеток. Окно оказалось уже – пожалуй, обычная хрупкая женщина все-таки не смогла бы в него пролезть. Но Катаржина была оборотнем: ее связки и мышцы легко тянулись. Очистив раму от стекла, она пролезла внутрь, чуть не застряла бедрами, но, содрав кожу, все же протиснулась и вниз головой, перекувырнувшись в воздухе, соскочила на пол.

Внутри станции было жарко, как в бане – по коже тут же потек липкий пот. По самому центру стояла плавильня: огромный накалившийся механизм с мигающими, как гирлянда на новогодье, лампочками. Катаржина видела такие конструкции и раньше, когда участвовала в аудитах Ведомства благоденствия, поэтому понимала, как они работают. Стрелки на датчиках уехали далеко за максимум значений, механизм накалился, испуская жар, все его членения дрожали, трещали, искрились.

Осмотревшись, Катаржина заметила рычаг экстренного выключения. Подбежала к нему и, схватив двумя руками, потянула вниз. Грохот и треск сразу прекратились, осталось лишь тихое пощелкивание, с которым станция затихла.

Обхватив себя руками, Катаржина отошла в сторону и сползла вниз по стене. Сердце колотилось, перед глазами потемнело. Все это время она не замечала, какой дикий страх и ужас испытывала. Теперь же чувства обрушились на нее гигантской волной.

Яков и Тамара как-то сумели сладить с замком и вбежали внутрь. Ведьма молча набросила ей на плечи свой шерстяной платок. Она по-прежнему поджимала губы, но злобы в ее глазах поубавилось.

— Тамара, возьми панде и отойдите как можно дальше отсюда, – скомандовал Яков. – Я достану марий и вынесу охладить.

Тамара схватила Катаржину за руку и, перекинув через плечо, потащила наружу. Та шипела и говорила, что может идти сама.

— Не можешь, на тебе места живого нет, – отрезала Тамара.

Катаржина хотела возразить, но шок окончательно спал, и она почувствовала острую боль во всем теле. Ее руки, ноги, бока были испещрены глубокими кровоточащими порезами от разбитого стекла.

— Пустяки, – буркнула она. – К утру все заживет.

Они отошли в сторону от станции и издалека смотрели, как Яков выносит в руках крошечную каплю мария и остужает, опустив в снег. После, вернув марий на место, он запер станцию, и все вместе они отправились в дом.

Снег незаметно прекратился. Метель улеглась, словно ее и не было. Небо прояснилось, обнажив звезды и луну.

Катаржина проснулась, когда за окном стояли серые сумерки. Значит, наступил день. Порезы зудели, заживая под повязками, которые накануне наложила Тамара. Под боком мурчал кот. Катаржина даже почесала его за ухом – так ей нравилось лежать рядом с ним под одеялом и греться его теплом.