Книга Сердце истинного вампира, страница 183 – Северина Мар

Тревога толкнула Катаржину вперед. Вместо того чтобы уйти, она прошла вперед, за ширмы. И тут же замерла. Разум отказывался признавать то, что глаза видят.

На больничной каталке, укрытая до пояса простыней, лежала девушка с длинными золотистыми волосами. Бледная до синевы кожа выдавала в ней вампира. Ее грудная клетка была раскрыта, ребра торчали наружу. Сердце было извлечено и лежало в лотке с какой-то жидкостью, стоявшем возле каталки на металлическом столике.

— Это что такое? – спросила Катаржина отчего-то шепотом. Неожиданно для нее самой голос пропал.

Подойдя ближе, она заметила, что сердце бьется, пуская по воде волны, а верхняя часть туловища девушки медленно приподнимается при каждом вздохе.

Она была жива!

Ее лицо, тонкое и юное, казалось Катаржине знакомым. Приглядевшись внимательнее, она вновь вздрогнула. На каталке лежала Наташенька, сестра портье из Хортска.

— Это научные изыскания, которые нам приходится проводить, чтобы найти лекарство для Главы, – медленно проговорила панде Аделаида, подходя ближе.

— А эта девушка разрешила вам такое с собой делать?! – почти прокричала Катаржина. – Она ведь живая еще!

— Живая, если так можно сказать про вампира, – кивнула панде Аделаида. – Нам сказали, что вампиры, которых привозят для опытов, преступники, и без того осужденные на прекращение существования.

— Я знаю эту девушку, – призналась Катаржина. – Едва ли она успела совершить хоть что-то противозаконное. Да и когда успела бы?

— Мы просто делаем, что нам приказано – ищем лекарство для Главы, – вмешался академик Лебядский. – Иначе все отправимся на каторгу вместе с семьями.

— Но разве можно жертвовать жизнью одних, чтобы спасти кого-то другого?

— А вы как думаете? Смотря чья это будет жизнь…

Когда Катаржина вернулась домой, перед глазами у нее все еще стояло бледное и безжизненное лицо Наташеньки. Она пока не знала, что собирается с этим сделать и как ей поступить со странными и бесчеловечными опытами, которые проводили в медицинском центре.

Она не могла открыто выступить против Главы. Он то казался вполне в своем уме, расчетливым и жестким, каким она привыкла его видеть, то вдруг словно терял разум, переставал ее узнавать и называл Иреной, то впадал в ярость и начинал крушить все, до чего мог дотянуться, не вставая с постели, то рыдал, точно вновь становился ребенком. В моменты просветления он вполне мог приказать отправить Катаржину на каторгу, а то и вовсе казнить, если бы посчитал, что она действует против него.

В доме было пусто и тихо. По паркету летала клоками пыль, подхваченная сквозняком. После всего, что случилось, новую прислугу они набрать не успели, но на краю стола Катаржины уже лежала толстая стопка анкет со списком кандидатур. Обычно такими вещами занимались пандер Людмил и Виолетта. Но если первый сдох, обратившись в слизь и пепел, то у домоправительницы случился нервный срыв, и пришлось отправить ее поправлять здоровье в закрытый пансионат.

На допросах заключили, что Виолетта ничего не знала о заговоре и искренне все эти годы считала пандера Людмила обычным человеком. После того как она узнала, чему подвергалась Агнешка, у нее случилась истерика. Она всю жизнь стремилась оберегать свою дочь от мыслимых и немыслимых опасностей, но единственную настоящую угрозу не рассмотрела.