Книга Сердце истинного вампира, страница 186 – Северина Мар

Отец уже не кашлял. Он лежал, сжавшись, словно младенец. Его кожа побледнела до синевы. Катаржину захлестнуло жалостью. Встав со стула, она прошла в угол, где на стене висел телефон. Сняла трубку. Слушая гудки, начала крутить диск. Ей ответил уставший голос дежурной медсестры.

Яков никак не мешал вызывать помощь. Он все так же сидел подле Главы, придерживая его за спину и обтирая пот с лица.

— Это не поможет, – сказал он, когда Катаржина повесила трубку. – Увы, Витольда не спасти. Его убивает не болезнь, а нечто другое…

— Что его убивает? Как ты с ним связан?

Метнувшись к кровати, Катаржина опустилась на пол возле изголовья. Ей хотелось, чтобы отец ее видел – может, так ему будет легче, спокойнее, но его глаза были плотно закрыты. Он будто погрузился в сон, и только медленное и слабое дыхание говорило о том, что он все еще жив.

— Я спасся, прыгнув в реку, хотя мои преследователи почти смогли меня одолеть, – продолжал Яков, глядя вперед затуманившимся взглядом. Казалось, что он говорил сам с собой. – Течение вынесло меня на берег возле деревни оборотней-медведей. Разумеется, сперва они хотели меня убить, но быстро поняли, что мы можем быть друг другу полезны. Мне хотелось мести, хотелось изменить Империю, в которую я уже не верил, а медведи жаждали сил и власти. Я дал им испить своей крови, поделился с ними своей мощью, подсказал, какие слабости есть у вампиров и как лучше всего с ними бороться, а они сумели сплотить вокруг себя остальные кланы. Началась война. А когда все было почти кончено, меня снова предали. Оборотни заманили меня в ловушку на севере. Сделали так, что на меня сошла лавина. Я оказался погребен под снегом. Меня закрутило, я пытался выбраться, но, как оказалось, копал не в ту сторону и лишь погрузился еще глубже. Вскоре мое тело охладело, кровь замерзла. Я уснул и спал много лет, пока новый сход лавины не поднял мое тело выше и его не выкопали олени, искавшие ягель. Думаю, когда я пробудился, и запустилось проклятье…

— Какое проклятье? – почти прошептала Катаржина.

— Это не совсем обычное колдовство, известное людям. Наверное, поэтому колдуны его и не обнаружили. Все дело в том, что моя кровь – кровь истинного вампира – обладает особыми свойствами. Те, с кем я поделюсь своей кровью, получат часть моей силы, станут неуязвимыми, выносливыми, смогут обращаться в туман, управлять животными и людьми. Но если они предадут меня, то кровь обернется против того, кто ее принял, и начнет его убивать. Предполагаю, что, пока я спал, замороженный во льдах, спало и проклятие, но когда я пробудился, оно запустилось. Сперва оно сразило тех, кто принял меньше моей крови. Витольду же досталось больше всех. Он был сыном вождя и избранным, поэтому получил моей крови больше других.

Катаржина нахмурилась. Слова Якова казались горячечным бредом. Ей не верилось, что, просто испив чью-то кровь, пусть даже очень древнего, первородного вампира, можно обрести такую мощь.

И все же кое-что сходилось: никого из соратников отца, воевавших во время восстания, уже не было в живых. Хотя век оборотней долог, одни погибли на войне с Арлиссом, других велел казнить сам отец, объявив предателями, а оставшиеся… Оставшихся не стало из-за болезней. Над всеми ними словно висел злой рок.