Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 80 – Юлий Люцифер

— Если подпись слеплена через вашу силу, прямой контакт может поднять всю печать. Нам нужно не разбудить ее, а заставить показать направление.

— Направление к чему?

— К источнику.

Пластина нагрелась.

На подписи проступила тонкая красная линия. Она прошла по первой букве имени, задержалась на изгибе, где рука Радомира обычно делала сильный нажим, и вдруг разделилась на два следа.

Один — глубокий, алый. Настоящий.

Второй — сероватый, как пепел, наложенный поверх.

Я осторожно повернула пластину.

Серый след дернулся к моему запястью.

Брачная печать отозвалась так резко, что я едва не выронила иглу.

Радомир шагнул ко мне.

— Достаточно.

— Нет.

— Ясения.

— Еще мгновение.

Серый след снова дрогнул. На этот раз не к моей руке, а к знаку на приказе. От знака потянулась едва заметная линия, похожая на трещину в стекле. Она не была чернилами. Это был след силы, снятой с чужого права.

Я поняла.

И от понимания стало нехорошо.

— Это слепок, — сказала я.

Савва подошел ближе.

— Магический?

— Да. Но не простой. Он не подражает руке. Он поднял настоящую подпись Радомира из старого следа.

Радомир смотрел на приказ.

— Из какого?

— Из места, где вы уже оставляли кровь или личную клятву. Подпись настоящая по силе, но не по воле.

Витослав тихо выругался.

— Значит, любой советник сможет сказать, что приказ подлинный.

— Если смотреть только на подпись — да.

— А если смотреть на волю? — спросил Радомир.

Я подняла на него глаза.

— Воли здесь нет. Это самое важное. Ваша сила есть, а вашего решения нет.

Он молчал.

Я видела, как эта мысль ложится на него тяжело и грязно. Для дракона, привыкшего держать власть не только приказом, но и собственной кровью, это было хуже подделки. Кто-то не просто написал за него. Кто-то воспользовался частью его силы и заставил ее служить чужому решению.

— Что для этого нужно? — спросил он.

— Кровь. Или старая клятва, где кровь уже была. Или доступ к брачной печати. Если соединить пепельную клятву с родовой чашей, можно поднять оттиск подписи из прошлого приказа.

— Брачная чаша, — сказал Витослав.

— Возможно.

Савва сжал склянку так, что стекло тихо звякнуло.

— Кто имел доступ к брачной чаше до свадьбы?

— Жрецы, Лавр, Клариса, часть слуг, — ответил Витослав. — И те, кто готовил зал.

— Слишком много людей, — сказала я.

Радомир подошел к столу и взял приказ за край.

— Не слишком. Если искать того, кто знал, зачем нужна именно старая чаша.

Я вспомнила слова Миролюба: Лавр настоял на старой чаше для крови Острожских.

— Он готовил это до моего приезда, — сказала я.

Никто не спросил, кого я имею в виду.

Имя и так стояло между нами.

Савва забрал у меня иглу, как будто это могло отменить уже сделанное.

— Проверка закончена.

— Да.

— Вы сейчас пьете настой.

— Савва...

— Сейчас.

Радомир неожиданно взял чашку со стола и протянул мне сам.

— Пейте.

Я посмотрела на него.

— Вы сговорились.

— С лекарем? Временно. Не обольщайтесь.

Настой был горький. Я выпила его под тремя внимательными взглядами и решила, что в этом доме забота все еще слишком часто похожа на надзор.

Но спорить уже не было сил.

Через час совет собрался сам.

Точнее, его собрал Лавр.

Нас никто не позвал. Об этом сообщил Демьян, который прибежал к Витославу так быстро, что едва не поскользнулся на повороте.