Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 78 – Юлий Люцифер

— Что? — спросила я.

Он замотал головой.

— Ничего.

Радомир шагнул к нему.

— Говори.

Писарь сжал пальцы.

— Перед вашей свадьбой старший советник распорядился принести старую чашу, а не новую. Сказал, для крови Острожских нужна древняя основа. Жрецы спорили, но он настоял.

— И кто имел доступ к чаше перед обрядом?

— Жрецы. Старший советник. Госпожа Клариса проверяла убранство зала. Я... я не знаю больше.

Я посмотрела на Радомира.

Его лицо было совсем неподвижным.

Но теперь я знала: под этой неподвижностью не холод.

Там огонь, который он держит из последних сил.

— Документы забираем, — сказал он. — Все. Пепельные клятвы, распоряжение о Миладе, записи выдачи сонного настоя, журнал доступа к чаше.

— Князь, — писарь почти задыхался, — без описи нельзя...

— Составишь опись. Сейчас. Под диктовку Витослава.

— Да.

Витослав уже сел за стол.

Я же смотрела на приказ с подписью Радомира.

Лист лежал среди других бумаг, но казался тяжелее всего архива.

Потому что для совета, для суда, для любого внешнего взгляда он говорил просто: князь сам распорядился перенести дочь в башню в ночь, когда погибла его жена.

И если мы не докажем слепок подписи, Лавр сможет ударить не только по мне.

Он сможет ударить по Радомиру.

По его праву на детей.

По его власти.

По самой памяти Аурики.

Радомир подошел ко мне.

— Вы верите, что я не подписывал?

Вопрос был тихим.

Не княжеским.

Я посмотрела на него.

Еще недавно этот же мужчина верил отчету, где мой род называли опасным. Запрещал мне приближаться к детям. Смотрел на меня как на инструмент, закрепленный браком. Я имела право не отвечать легко.

Но я вспомнила его лицо в восточной башне. Его руку на плече Тихомира. То, как он сказал при всех, что доверие Милады не симптом. Его «да» на каждую свою ошибку, без попытки спрятаться за красивыми словами.

— Верю, — сказала я.

Он медленно выдохнул.

Так, будто не понимал, насколько ждал именно этого слова.

— Но веры мало, — добавила я.

— Знаю.

— Нужен оригинал чаши. И тот, кто проверит подпись не глазами, а печатью.

— Вы?

Я посмотрела на свою ладонь, где под повязкой еще болела кровь.

— Я. Но не сегодня.

Радомир кивнул.

— Не сегодня.

Он сказал это без спора.

Почти как человек, который действительно услышал.

Мы вышли из советского архива позже, когда опись была готова, документы запечатаны, а Миролюб выглядел на десять лет старше. Витослав забрал папки лично. Радомир шел рядом со мной, молча.

У лестницы нас ждала Клариса.

Она стояла у окна, в темном платье, со сложенными перед собой руками. Когда увидела нас, подняла голову.

Взгляд сразу упал на папки в руках Витослава.

— Князь, — сказала она мягко, — отец ищет вас. Говорит, дело срочное.

— Еще одно? — спросила я.

Она посмотрела на меня.

— Госпожа Веренская, вы выглядите усталой. Вам стоит беречь себя. Этот дом тяжело принимает женщин, которые слишком быстро пытаются стать необходимыми.

— А женщин, которые слишком долго остаются рядом с чужими детьми?

Ее лицо не дрогнуло.

— Иногда именно они и спасают детей от новых ошибок.

Радомир произнес:

— Клариса.

Она повернулась к нему.

— Да, князь?

— Вы распорядились дать няне Милады сонный настой в ночь смерти Аурики.

Вот теперь она побледнела.

Не сильно.

Но достаточно.

— Я... не помню такого.

— В архиве есть распоряжение с вашей подписью.