Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 54 – Юлий Люцифер

Мы остались вдвоем.

Радомир стоял у камина, не садился. Свет ложился на его лицо неровно, и от этого усталость было видно лучше. Он не выглядел слабым. Такие мужчины вообще редко выглядят слабыми. Но сейчас стало ясно: ночь досталась ему не легче, чем мне.

— Вы должны были отойти, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Доброе утро, Радомир.

Он сжал губы.

— Доброе утро.

— Вот теперь можете ругать.

— Я не ругаю.

— Правда? А похоже.

— Вы коснулись нижней линии ловушки, не предупредив.

— Если бы предупреждала, вы бы не позволили.

— Верно.

— Значит, я сэкономила время.

Он подошел к столу и положил на него сложенный лист. Я сразу узнала свои вчерашние неровные линии — рисунок печати из башни, который успела сделать до ловушки.

— Витослав сверил ваш набросок с остаточной вязью на пороге, — сказал Радомир. — Имя Лавра действительно вписано в клятву доступа.

— Значит, я не бредила.

— Нет.

— Как именно он мог это сделать?

Радомир сел в кресло у кровати. Не близко, но уже не у двери.

— После смерти Аурики совет получил временное право закрывать опасные части замка. Формально — чтобы защитить детей и слуг от поврежденной жилы. Лавр мог вписать себя как ответственного за запирание.

— Но башню закрыли после смерти, а не до.

— Да.

— Значит, если там были следы, их закрывали уже после того, как знали, что произошло.

— Да.

Слово было короткое, но тяжелое.

Я смотрела на него и понимала: еще недавно он спорил бы с каждым моим выводом. Сейчас нет. Не потому, что полностью доверяет мне. Потому что факты стали давить сильнее привычки не видеть.

— Что говорит Лавр?

— Что выполнял решение совета. Что башня была опасна. Что без его клятвы туда мог попасть кто угодно и погибнуть.

— Удобно.

— Очень.

— И что вы ответили?

— Пока ничего.

— Почему?

— Потому что вы были без сознания, а часть доказательств — в вашей голове.

Я почти улыбнулась.

— Вы ждали меня ради совета?

— Ради показаний.

— Какой нежный расчет, — повторила я вчерашнюю фразу.

На этот раз он не отреагировал. Только посмотрел на огонь.

— Лавр настаивает, что ваше присутствие рядом с детьми и печатями провоцирует старые защиты. Сначала брачный огонь поднялся слишком высоко. Потом всплеск Милады. Потом башня. Потом вы едва не умерли.

— Это он так заботится обо мне?

— О детях.

— Конечно.

Радомир молчал.

Я почувствовала неприятный холод внутри.

— Что он предлагает?

Ответ я уже знала. Но нужно было услышать.

— Ограничить ваш доступ к наследникам.

— Еще сильнее?

— Полностью. До окончания проверки.

Я усмехнулась, но без радости.

— Проверки, которую будут вести люди Лавра?

— Я этого не позволю.

— Но совет слушает его.

— Совет слушает силу.

— А у него есть страх.

Радомир посмотрел на меня.

— Страх иногда сильнее.

Он не стал спорить. Вот что было хуже всего.

Я откинулась на подушки. Комната чуть качнулась, но я сделала вид, что просто устала.

— Значит, я снова ненужная жена. До обряда нужна. После обряда опасна. Когда спасаю ребенка — вмешиваюсь. Когда нахожу след — провоцирую печать. Очень удобно быть мной в ваших документах.

— Вы не в документах.

— Нет? Тогда где?

Он не ответил сразу.

А мне почему-то стало важно услышать.

Глупо. Очень глупо для женщины, которая сама говорила, что имя не делает людей близкими.

— В этом доме, — сказал он наконец, — вы стали причиной вопросов, которые давно должны были быть заданы.