Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 56 – Юлий Люцифер

— Вы опасная женщина.

— Я наблюдательная женщина. Опасными нас делают обстоятельства.

В большой обеденный зал мы вошли последними.

Так, разумеется, было задумано.

За длинным столом уже сидели советники, несколько дальних родственников рода, Клариса рядом с Лавром, Савва ближе к дверям и Витослав у стены. Дети были возле Радомира. Тихомир справа, Милада слева. Девочка держала на коленях небольшой сверток из серой ткани.

Кукла.

Или то, что от нее осталось.

Когда я вошла, разговоры стихли не сразу. Сначала люди посмотрели. Потом начали шептаться тише. На лицах были разные выражения: любопытство, осторожность, раздражение, жадное ожидание чужой ошибки.

Радомир поднялся.

Все остальные поднялись вслед за ним.

Это было простое движение.

И очень публичное.

Он не вышел мне навстречу, не подал руку через весь зал, не сделал из этого красивого жеста. Просто дождался, пока я подойду, и отодвинул стул рядом с собой.

Не напротив.

Не ниже по столу.

Рядом.

В зале кто-то слишком громко вдохнул.

Я села, не глядя на Кларису.

Радомир сел после меня.

— Госпожа Веренская, — сказал Лавр с мягкой улыбкой, — рад видеть вас в силах после вчерашнего происшествия.

— Благодарю. Я тоже рада видеть себя в силах.

Несколько человек опустили глаза к тарелкам.

Клариса взяла кубок.

— Все были так встревожены. Восточная башня давно считается опасной. Жаль, что желание помочь иногда толкает нас туда, куда благоразумие не советует идти.

— Благоразумие часто советует не трогать запертые двери, — ответила я. — Особенно тем, кто сам их запер.

Тишина стала тоньше.

Лавр положил ладонь на стол.

— Справедливо. Но двери иногда запирают, чтобы дети не вошли туда, где погибла их мать.

Тихомир напрягся.

Я увидела сразу.

Милада опустила голову к свертку.

Радомир тоже заметил.

— За столом не обсуждают башню, — сказал он.

Лавр склонил голову.

— Конечно. Я лишь хотел напомнить, что осторожность не всегда трусость.

— А я не называла ее трусостью, — сказала я. — Иногда это просто удобство.

Клариса улыбнулась.

— Вы очень смелы, госпожа Веренская. Наверное, это качество помогло вам так быстро найти общий язык с детьми.

Вот оно.

Мягко. При всех. С улыбкой.

Я повернулась к ней.

— Я не уверена, что нашла.

— Напротив. Милада уже ищет вашего общества. Тихомир спорит с вами почти как с родным человеком.

Мальчик резко поднял глаза.

— Клариса.

Радомир произнес ее имя спокойно, но предупреждение в голосе услышали все.

Она сделала вид, что не поняла.

— Простите, князь. Я говорю без злого умысла. Просто дети пережили тяжелую потерю. Новая привязанность может стать для них болезненной. Особенно если взрослые сами не понимают, какое место пытаются занять.

Я положила салфетку на колени.

Очень медленно.

Чтобы не ответить слишком быстро.

— Я не пытаюсь занять место Аурики.

— Разумеется, — сказала Клариса. — Никто не говорит, что вы пытаетесь сознательно. Но Милада слишком мала. Она может спутать благодарность, страх и нужду в матери.

Милада сжала сверток.

Тихомир сказал резко:

— Милада ничего не путает.

Клариса повернулась к нему с печальной нежностью.

— Тихомир, дорогой, ты защищаешь сестру. Это правильно. Но ты тоже ребенок.

— Я не...

— Довольно, — сказал Радомир.

Но мальчик уже побледнел от злости.

И от унижения.