Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 27 – Юлий Люцифер

— В саду?

— У восточной башни.

— Это не одно и то же.

— Нет.

Мы замолчали.

Вода шумела ровно. За дверью стражник переступил с ноги на ногу.

— Милада была там? — спросила я.

Радана не сразу ответила.

— Ее нашли в детском крыле утром. Без голоса. С пеплом на ладонях.

Я вспомнила ночь у решетки. Пепел у моей двери. Страх Саввы перед одним словом.

— А Тихомир?

— Утверждал, что спал.

— Утверждал?

— Ему было девять. Его спрашивали взрослые, которые уже решили, что лучше для рода.

Мне стало холодно, хотя вода была теплая.

— И после этого детям надели браслеты?

— Тихомиру — нет. Ему поставили наставников и усилили тренировки. Миладе — браслет.

— Кто был ближе всех к детям после смерти Аурики?

Радана посмотрела мне в глаза.

— Клариса Рогнедина.

Ответ не удивил.

Но неприятно лег на уже собранные факты.

Я хотела спросить еще, но в дверь постучали.

— Госпожа Веренская? — голос стражника был напряженным. — Там... вам оставили что-то.

Мы вышли.

На полу у двери лежал сложенный лист.

Не письмо. Рисунок.

Я подняла его.

Угольные линии были неровными, но ясными: высокая башня, красная дверь и черная птица над ней. Не та деревянная птица, которую носила Милада. Эта была больше. С острым клювом и распахнутыми крыльями.

Внизу маленькая фигурка держала за руку другую.

Одну фигуру ребенок закрасил полностью.

Вторую оставил без лица.

— Это Милада? — спросила Радана.

— Думаю, да.

Стражник оглядывался по коридору.

— Я никого не видел, госпожа. Только лист упал у двери.

— Упал?

— Как будто из воздуха.

Радана тихо сказала:

— В детском крыле есть старые проходы. Для слуг. Или для детей, которые знают, куда нажать.

Я смотрела на рисунок.

Красная дверь.

Черная птица.

Башня.

Восточная башня была в списке запретов Радомира. Детское крыло тоже. Вся нужная правда в этом доме почему-то лежала именно там, куда мне нельзя.

— Надо показать князю, — сказал стражник.

Он был молод, но не глуп. И боялся правильно.

— Да, — ответила я. — Покажем.

Я сложила рисунок и пошла не в канцелярию, а к лестнице.

— Госпожа? — стражник поспешил за мной. — Князь сейчас у старшего советника.

Я остановилась.

— У Лавра?

Он замялся.

— На совещании.

— Тогда передадите, что я просила срочно сообщить князю: Милада оставила рисунок с восточной башней.

— Я не могу оставить вас без сопровождения.

— Радана со мной.

— Это не сопровождение, которое велел князь.

Я посмотрела на него.

Он был слишком молод для этих игр. Скорее всего, его поставили не потому, что доверяли, а потому, что он будет строго исполнять приказ и бояться последствий.

— Как вас зовут?

— Демьян, госпожа.

— Демьян, если я сейчас пойду к детскому крылу, вы попытаетесь меня остановить?

Он побледнел.

— Я обязан.

— А если я скажу, что ребенок, который почти не говорит после смерти матери, оставил мне рисунок башни, куда запрещено ходить, и это может быть важным для безопасности наследников?

— Я... обязан сообщить начальнику стражи.

— Тогда сообщите Витославу. Быстро. А я пока дойду до решетки и не войду внутрь.

Радана тихо вздохнула.

Демьян понял подвох слишком поздно.

— Госпожа, это...

— Не нарушение. Я сказала: до решетки.

Я пошла.

Он бросил взгляд на Радану, потом почти бегом свернул в другой коридор. Правильно. Витослав разберется быстрее, чем Радомир. И, возможно, честнее.