Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 26 – Юлий Люцифер

«Если наследники отвергают родовое пламя или родовое пламя отвергает наследников, жена-печать из крови Острожских может быть признана временной матерью печати до восстановления защиты».

Я перечитала еще раз.

Временной матерью печати.

Не матерью детям.

Не заменой Аурике.

Не хозяйкой их жизни.

Но с правом касаться того, что сейчас Радомир запрещал мне даже видеть.

Я выписала фразу полностью.

Чернила еще не высохли, когда за спиной раздался голос:

— Вот это вам лучше не произносить при князе без подготовки.

Я обернулась.

В дверях стояла Радана с подносом. Стражник у порога явно не знал, можно ли ее впускать, но, видимо, служанка была частью разрешенного порядка.

— Вы принесли чай в канцелярию?

— Я принесла повод войти.

Она поставила поднос на стол и взглянула на договор.

— Нашли что-то плохое?

— Нашла то, что должно было быть сказано мне до свадьбы.

— Значит, плохое.

Я показала ей выписанную строку.

Радана прочитала. Ее лицо стало серьезнее.

— Временная мать печати, — тихо произнесла она. — Не слышала такого.

— Я тоже. Но это объясняет, почему обряд вчера отозвался так сильно. Договор не просто сделал меня женой. Он дал моей крови право отвечать на повреждение детей.

— Князю это не понравится.

— Потому что слово «мать»?

— Потому что после Аурики в этом доме боятся всего, что может занять место рядом с детьми.

Я отложила перо.

— Расскажите мне о ней.

Радана посмотрела на стражника у двери.

— Не здесь.

— Где?

— Там, где стены заняты водой.

Она забрала пустую чашку, будто я уже выпила чай, и жестом показала идти за ней.

Стражник напрягся.

— Госпоже нельзя покидать канцелярию без разрешения.

Радана повернулась к нему.

— Госпоже нужно умыться после обряда. Или вы хотите, чтобы новая княгиня сидела весь день с кровью под ногтями, а потом князь спросил, почему никто не напомнил ей о приличиях?

Стражник покраснел.

— Я должен...

— Вы должны идти за нами и смотреть в коридор, пока госпожа приводит себя в порядок. Это безопаснее для вашей службы.

Удивительно, но он согласился.

Так я узнала: в замке Веренских прямой приказ можно было обойти через страх перед более прямым приказом.

Комната для умывания находилась недалеко. Вода шла из стены тонкой струей в каменную чашу. На полу были старые сливные решетки, и шум воды действительно закрывал слова лучше любой двери.

Радана намочила чистую ткань и подала мне.

— Княгиня Аурика была не такой, как о ней говорят.

— А как о ней говорят?

— При вас будут говорить: тихая, нежная, преданная мать, погибшая от несчастного случая.

— А на самом деле?

— Она была умная. Не шумная, но очень упорная. После рождения Милады начала сама ходить в архив. Спрашивала о старых печатях, о праве матерей на защиту наследников, о Рогнединых.

— О Лавре?

— Не знаю. Я тогда служила в другом крыле. Но за неделю до смерти она уволила двух нянек и просила князя сменить часть стражи у детского крыла.

— Он сменил?

Радана поджала губы.

— Князь в то время был на границе. Там был мятеж. Все решения в замке принимались советом.

— Лавром.

— Советом, — осторожно повторила она. — В этом доме имена лучше не произносить без доказательств.

Я вытерла руки, хотя кровь давно смылась.

— Что случилось в ночь ее смерти?

— Официально? Пожар в Пепельном саду. Княгиня вышла туда одна, когда началась буря пламени. Ее нашли уже после.