Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 105 – Юлий Люцифер

Алое платье.

Женщина на коленях у красной двери.

И голос, который я знала только по письму.

— Милада, не плачь. Тихомир, возьми сестру и беги.

Аурика Веренская подняла голову.

И посмотрела прямо на меня.

Глава 15. Последняя ночь Аурики

Аурика не была похожа на портрет.

На портрете в детском крыле она сидела в светлом платье, с мягкой улыбкой и руками, сложенными на коленях. Там ее сделали спокойной, почти прозрачной. Женщиной, которая смотрит из прошлого и не мешает живым.

В восточной башне передо мной стояла другая Аурика.

Живая.

Испуганная.

Злая.

В алом платье, с распущенными волосами и пеплом на рукаве.

Я понимала, что это не настоящее прошлое. Не полное. Не все, что случилось. Это был след, оставленный печатью. Обрывок памяти, зацепившийся за кровь Милады, за материнскую связь, за мою брачную линию.

Но боль в нем была настоящей.

Аурика держала Миладу за руку. Девочка была совсем маленькой, в ночной рубашке, с растрепанными светлыми волосами. Она плакала беззвучно, как будто уже тогда училась не издавать лишних звуков.

Тихомир стоял у колонны.

Маленький. Худой. Слишком бледный.

Не наследник. Не будущий князь. Ребенок, которого подняли ночью и заставили увидеть то, что взрослые потом назовут сном.

— Тихомир, — сказала Аурика. — Возьми сестру и беги в западный проход. Не к няне. Не к совету. К отцу, как только он вернется. Слышишь?

Мальчик кивнул, но не двинулся.

— Мама...

— Сейчас, — она почти не повысила голос, но в нем была такая сила, что даже я захотела послушаться. — Ты старший. Не потому, что должен быть взрослым. Потому что сейчас ты ближе всех к двери.

Эта фраза ударила сильнее, чем если бы она сказала: ты обязан.

Аурика не просила сына стать щитом.

Она просила его сделать то, что он мог.

Милада вцепилась в ее платье.

— Мама...

Голос девочки был тонким, живым.

Я услышала его и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Милада когда-то говорила свободно. Звала. Плакала вслух. Не боялась собственного голоса.

У двери за спиной Аурики стоял мужчина.

Тень скрывала лицо. Нет, не тень — магия. Лицо будто расплывалось, когда я пыталась рассмотреть. Но рука была видна ясно.

Черный перстень.

Темный камень в центре.

Внутри камня двигалась серая пыль.

Пепел.

— Вы делаете ошибку, княгиня, — сказал мужчина.

Голос тоже был изменен. Низкий, мягкий, чужой. Но я уже слышала эту мягкость слишком часто.

Лавр.

И все же я заставила себя не принять это как окончательный ответ.

След мог искажать. Печать могла показать не лицо, а страх. Но перстень был тем самым.

— Ошибка — позволить вам продолжать, — ответила Аурика.

— Продолжать что? Спасать ваш дом от слабости?

— Моих детей не нужно спасать от их крови.

— Их кровь нестабильна.

— Ее повредили.

Мужчина сделал шаг вперед. Черный перстень вспыхнул тускло-серым светом.

— Вы слишком много читали, Аурика.

— Я читала то, что вы прятали.

— Вы не понимаете пепельных клятв.

— Достаточно понимаю, чтобы знать: через них можно держать не только след огня. Можно держать страх.

Милада всхлипнула.

Тихомир сделал шаг к сестре, но Аурика резко посмотрела на него.

— Нет. К двери.

Он застыл.

Мужчина тихо рассмеялся.

— Видите? Даже ваш сын понимает долг лучше вас. Наследники красного пламени должны быть управляемы, пока не окрепнут.