Книга Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи, страница 57 – Алена Снежина

Её слова, наконец, дошли до моего сознания. Всё вдруг стало на свои места. Я не должна была искать чужое, я должна была взрастить своё. Всё, что мне было нужно, уже было у меня в руках. Вернее, в тепле моих ладоней и в тишине моего внимания.

Чувство, которое охватило меня, было странной смесью стыда за собственную слепоту и ликования от открывшейся простой истины. Я смотрела на свои руки — те самые, что несколько минут назад заставили виться стебли лозы и хмеля.

— Я… я поняла, — выдохнула я. И это было правдой. — Спасибо, Ильма. Ты… ты открыла мне глаза.

— Не я. Ты сама, — буркнула она, но в уголках её глаз обозначились лучики морщин, похожих на улыбку. Потом её лицо снова стало серьёзным. — Хотя… у меня для тебя есть совет получше. Брось ты свою оранжерею, свою генеральскую жизнь. Поезжай учиться. В Академию.

— Академию? — я повторила, будто услышала слово на неизвестном языке. — Что за академия? Где?

— На самом краю света, детка. Там, где Проклятые Земли, оставшиеся после Великой Битвы, граничат с Солнечным Шаризаром. Стоит там башня из чёрного камня, что видна за много миль. Магическая Академия «Линнея». Туда съезжаются те, в ком горит искра. Все, у кого есть сила и желание её понять. Там учатся не заклинаниям-огневинам, нет. Там учатся чувствовать. Слышать землю, воду, растения, камни. Учат, как с ними договариваться. Как исцелять магией жизни, а не калечить. Таких, как мы, там называют «зелёными магами» или «адептами Алой Ленты». Это единственное место в Кайр-Норе, где нашу силу не прячут и не боятся, а уважают.

В голове у меня закружилось от этого образа: башня на краю света, полная таких же, как я. Где можно учиться, понимать, расти без страха, что тебя назовут ведьмой или сожгут. Где можно быть собой.

Но почти сразу же перед глазами встали другие картины: недостроенная оранжерея, испуганные лица работников, тёплые, полные веры глаза Ривио, заботливый взгляд Мирты. Поместье, за которое я теперь отвечала. Представила их разочарование.

Я медленно покачала головой.

— Нет, Ильма. Я не могу. Не сейчас. Я не могу бросить этих людей. Они остались без хозяина, они смотрят на меня. Я в ответе за них. За их еду, за их работу, за их безопасность. Я дала им слово, что мы всё построим. И я его сдержу. Сначала — оранжерея, урожай. Потом… потом посмотрим.

Ильма смотрела на меня долго, словно выжидала, не передумаю ли я, потом кивнула и отвела взгляд.

— Ну что ж, — вздохнула она. — Упрямая. Я так и думала. Тогда могу пожелать тебе только удачи. И помни, детка: говорят, эта зима будет суровой. Не только морозами. Будь готова. А теперь ступай. У тебя дел по горло.

Дорога назад пролетела в раздумьях. Я смотрела на мелькающие за окном кареты деревья, но видела не их, а зелёные усики, оплетающие старый забор. «Договорись с ними». Сила была во мне. И это меняло всё. И всё же пугало.

Я вернулась в поместье с пустыми руками, но с головой, полной идей. Первым делом я отыскала Мэри и старую ключницу.

— Соберите все старые простыни, шторы, покрывала, любую плотную ткань, которая не нужна, — приказала я. — И сшейте из них один огромный полог. Самый большой, какой сможете.

Они переглянулись, но вопросы задавать не стали. Через два дня во дворе лежал гигантский, нелепый и грубый, но цельный брезент, сшитый из десятков лоскутов.