Книга Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи, страница 54 – Алена Снежина

Наконец, наступил день испытаний. Последнее соединение было уложено, траншея закопана, а в углу готовой оранжереи стояла огромная дубовая бочка с деревянным краном. Все собрались вокруг, затаив дыхание. Ривио, стоя у колодца, по моей команде открыл деревянную заслонку, пуская воду в первую трубу.

Мы замерли, прислушиваясь. Сначала было тихо. Потом из глубины земли донёсся булькающий звук. Он приближался. И вот из отверстия трубы, вмурованной в стену оранжереи, хлынула холодная, прозрачная струя, с плеском и брызгами ударившая в пустую бочку.

Тишину взорвался рёв. Не крик, а именно рёв — радостный и победоносный. Это была победа. Маленькая, но наша победа. Работники хлопали в ладоши, смеялись. Кажется, никто не верил в эту задумку, кроме меня.

Ривио подбежал ко мне, его лицо сияло.

— Работает, мили! Клянусь, работает!

Я смотрела на наполняющуюся бочку. Это было крошечное, ничтожное чудо в масштабах целого мира. Но оно было моим. Я сделала это. Мы сделали это. Вода, жизнь, поступала сюда сама, без вёдер и каторжного труда. Каркас оранжереи под стеклянной крышей был готов. Оставалось завезти плодородную землю, навоз и… семена.

«Забудь дорогу к той ведьме» — такими были слова Райдена перед тем, как он улетел.

Я обернулась к собравшимся. Радость на их лицах была искренней. Но я не сомневалась — среди них есть тот, чьи глаза и уши принадлежат не мне, а отсутствующему генералу.

Я откашлялась, и шум поутих. Все смотрели на меня.

— Оранжерея готова, – сказала я громко. – Вода есть. Осталось самое главное – семена и саженцы. Без них всё это – просто красивая пустая коробка.

Я сделала паузу, окидывая взглядом толпу.

— Элиас! – позвала я парнишку. – Запрягай лошадь. Мы едем к Ильме, к Совиному кургану. Её знания сейчас нужнее, чем когда-либо. Она знает, что может расти в нашей земле и выдержит нашу зиму.

В воздухе повисло напряжённое молчание. Все знали приказ генерала. Мирта, стоявшая в дверях кухни, побледнела.

Я продолжала, глядя на толпу, но адресуя слова невидимому шпиону:

— И если кто-то из вас, – мой голос зазвучал холодно, – решит, что его долг – побежать и наябедничать об этом генералу, когда он вернётся… то пусть знает. Он донесёт не только на меня. Он донесёт на всех вас . На ваш труд, на ваши надежды, на этот водопровод, который вы копали до кровавых мозолей. Он объявит, что всё, что мы здесь строим – от оранжереи до нового урожая – ерунда и бабьи прихоти, не стоящие выеденного яйца. И тогда всё это, – я повела рукой, охватывая и оранжерею, и двор, – будет разрушено или заброшено. А вы останетесь без работы и без веры в то, что что-то можете изменить. Подумайте об этом, прежде чем решить, где ваша настоящая служба.

Я не стала ждать реакции. Повернулась и пошла в дом, чтобы собраться, оставив двор в гробовой тишине, нарушаемой лишь журчанием воды в бочке — звуком нашего общего, крошечного, но такого важного неповиновения.

Я не собиралась останавливаться из-за нелепых страхов и их суеверий. Если Ильма не откажет и поделится своими семенами.

Я знала, что роза после посадки в грунт может зацвести уже через несколько месяцев (иногда даже в первый год, если это сильный саженец и правильная посадка), но для обильного и полноценного цветения, а также формирования мощной корневой системы, лучше всего дать ей 1–2 года. Первые месяцы главная задача — адаптация и рост корней, а не бутоны. Поэтому мне нужны были не только семена, но и саженцы. Мне надо было получить первые цветы через месяц. И я готова была сделать всё, чтобы этого добиться.