Книга Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи, страница 53 – Алена Снежина

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Именно в этот момент мне вспомнились слова Ильмы.

«Дыши. Глубоко. Ищи внутри себя не силу, а тишину. Точку покоя. Магия жизни не терпит суеты и натуги. Она просыпается в тишине души».

И словно невесомый отклик перед закрытыми глазами мелькнул красный всполох. В груди я почувствовала тепло, которое разливалось по всему телу, словно отклик на мои мысли и воспоминания. Руки наполнились жаром, ладони горели, а в пальцах я почувствовала мелкую дрожь. Это было необычно и странно. Несколько секунд и всё прошло. Но их хватило, чтобы снова воспрять духом.

Во двор я уже вышла со спокойным, уверенным видом. Работники, сбившись в кучки, шептались, кивая в сторону гор на севере, откуда пришла весть. Их взгляды, полные неопределённости и страха, метались между недостроенным каркасом оранжереи и моим лицом. Они ждали, что я скажу. Ждали моего решения.

Я встала на невысокий ящик, чтобы все меня видели.

— Слухи вы слышали. Да, на границе тревожно. Да, генерал улетел наводить порядок. Это его работа. Наша же работа – здесь. Потому что если мы сейчас всё бросим, то чем будем кормить себя зимой, если война затянется? Чем будем торговать, чтобы у вас в карманах звенели монеты, а у ваших детей было молоко в кружках? Страх – плохой советчик. Паника – дорога в нищету. Я не приказываю вам не бояться. Я приказываю вам работать . Пока вы копаете землю и ставите балки, у ваших голов нет времени на дурные мысли. А я позабочусь о том, чтобы у вас была еда, кров и оплата. Кто не согласен – может получить расчёт и идти домой дрожать у очага. Кто остаётся – берёт лопату и следует за мной.

Шёпот стих. Несколько человек потупили взгляд, но никто не вышел из строя. Страх перед голодной зимой и бесхозяйственностью оказался сильнее страха перед далёкой войной.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда слушайте новую задачу. Зима близко. Носить воду в оранжерею вёдрами — безумие. Мы сделаем водопровод.

Они смотрели на меня с полным непониманием. Ривио, самый смышлёный, спросил:

— Водо… прово́д, мили? Как акведук в городе? Но это же огромные арки, каменная кладка…

— Нет, — перебила я. — Мы сделаем его под землёй. Из дерева. Мы выкопаем траншею от колодца до оранжереи. Просмолим и соберём деревянные трубы, чтобы вода не просачивалась в землю и трубы не гнили. Вода потечёт самотёком. Внутри оранжереи мы поставим бочку, и из неё можно будет поливать всё, что нужно.

Идея казалась им дикой, но я, вооружившись карандашом и листком бумаги, нарисовала схему: уклон траншеи, соединение труб «шип в паз» со смоляной паклей, водоприёмный колодец в оранжереи с простым заслонным краном из крепкого дерева. Это было примитивно, но для наших нужд и климата — осуществимо. Когда-то мы с мамой так проводили воду от ручья в наш огород.

Работа закипела. Всю следующую неделю двор напоминал муравейник. Одни копали траншею метровой глубины, тщательно выдерживая уклон. Другие под моим руководством и по моим чертежам сверлили и обтёсывали толстые стволы лиственницы, превращая их в пустотелые трубы. Третьи кипятили в огромных котлах смолу и пропитывали ею каждую деталь.

Работа отвлекала. Физическая усталость к концу дня была такой, что в голове не оставалось места ни для мыслей о Райдене, ни о войне, ни о магах золотой крови. Только земля, дерево, смола, расчёты уклона и крики: «Глубже здесь!», «Подай трубу!», «Смолы ещё!».