Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 19 – Е. Лань

Дело было в том, что остатки отравленного чая пролились не только на него, но и на небольшой декоративный папоротник, стоявший на краю его столика. Яд «Вдовий Вздох» не действовал на растения мгновенно, но его концентрация была столь высока, что нежные листья папоротника прямо на глазах начали темнеть и сворачиваться, съедаемые химическим ожогом.

Мастер Ма, будучи человеком опытным в теневых делах, заметил это. Он посмотрел на почерневший лист, затем на разбитый фарфор, а затем — на девушку, которая подала ему чай. Но Мэй уже и след простыл, она растворилась в паникующей толпе, как и учили в ордене.

Мастер Ма понял, что его действительно пытались убить, но он решил, что муха была лишь предлогом, а этот страшный южный воин в кожаных доспехах каким-то непостижимым образом разгадал замысел отравителей и спас его.

Старый предатель сглотнул, его руки затряслись. Он сложил ладони вместе и, кланяясь прямо с балкона, крикнул:

— Б-благодарю вас, юный герой! Ваша зоркость поистине благословлена богами! Я в неоплатном долгу перед кланом Чон! Мы уходим! Стража, за мной!

Охранники сомкнулись вокруг него плотным кольцом, и они спешно покинули второй этаж через черный ход.

Толпа в чайном доме начала понемногу успокаиваться, возвращаясь на свои места и обсуждая невероятное происшествие.

Мин-Хо с довольной улыбкой повернулся ко мне и тяжело опустился на свой стул.

— Вы видели это, Госпожа Лин? — он отломил кусок от поданной ему лепешки и с аппетитом отправил в рот. — Северные края полны опасностей, о которых столичные жители даже не подозревают. Обычная муха может стать причиной трагедии!

Я сидела неподвижно, мои ногти с такой силой впивались в ладони, что я чувствовала, как на коже остаются кровавые полумесяцы.

Мой враг ушел, и теперь он знает, что его хотят убить. Мастер Ма усилит охрану в сто раз, и теперь достать его будет практически невозможно.

И всё это из-за мухи. Из-за несуществующей, проклятой богами мухи, которую этот идиот с идеальным зрением якобы увидел с такого расстояния.

— Вы... — я сглотнула, заставляя себя поднять на него взгляд. Мой голос дрожал, и Мин-Хо, разумеется, принял это за трепет восхищения. — Вы поистине... невероятны, Господин Чон. Ваш взгляд острее стрелы.

— О, пустяки! — мужчина отмахнулся, скромно потупив взор. — Мой отец всегда говорил, что воин должен замечать каплю росы на летящем листе. Я просто выполняю свой долг. Но не волнуйтесь, рядом со мной ни одно насекомое не посмеет испортить ваш чай. Я буду охранять ваш покой так же зорко!

Я взяла свою пиалу с имбирным отваром, руки тряслись.

«Ты не доживешь до весны, Чон Мин-Хо, — поклялась я самой себе, делая глоток, чтобы смочить пересохшее от ярости горло. — Я найду способ засунуть тебя в такую ловушку, из которой не спасет ни один меч. Ты станешь инструментом в моих руках, даже если мне придется приковать тебя цепями к твоему же медведю».

— Ешьте, Госпожа Лин, — Мин-Хо заботливо пододвинул ко мне тарелку с дымящейся лапшой. — Вам нужны силы, наш путь в поисках воров персиков только начинается!

Я посмотрела на лапшу, затем на его счастливое лицо.

И вдруг, вопреки всякой логике, почувствовала странный, неуместное чувство… похожее на веселье.

Он был настолько абсурдно, катастрофически правильным, что это выходило за рамки любого понимания. Бороться с ним прямыми методами было равносильно попытке остановить водопад зонтиком.