Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 118 – Е. Лань

Но реальность оказалась куда более жестокой.

Я сидела за широким столом из темного тика в кабинете управляющего Южным поместьем «Тихий Источник». Передо мной громоздились стопки свитков, скрепленных джутовыми веревками. Рядом лежали счетные кости-суаньпань, костяшки которых я с тихим, угрожающим щелканьем перебирала левой рукой. Правая рука сжимала кисть так сильно, что бамбуковое древко жалобно потрескивало.

Счета клана Чон представляли собой не просто хаос. Это было преступление против самой концепции математики, логики и здравого смысла.

Главным критерием для моей будущей свекрови, Леди Юн Соры, чьей проницательностью я искренне восхищалась в столице, было отсутствие суеты. Если поставщики шелка завышали цену на тридцать процентов, но при этом доставляли товар тихо, не скрипя колесами телег и не тревожа её послеобеденный сон, она просто ставила печать на платежном документе, не глядя на цифры.

— Невероятно, — прошипела я сквозь зубы, вглядываясь в очередную статью расходов. — Закупка розового масла для купален. Двести лян серебра в месяц! Да за эти деньги можно купить небольшую деревню на границе и заставить крестьян выжимать масло из роз круглосуточно! А эти поставщики риса? Они вписывают в накладные вес мешков вместе с телегой и возницей!

Я обмакнула кисть в красную тушь и безжалостно перечеркнула счет от гильдии торговцев зерном.

Мой внутренний стратег, лишенный возможности плести заговоры против Империи, нашел себе новую, не менее захватывающую цель — южную бюрократию. Я собиралась выпотрошить этих зарвавшихся купцов так же профессионально, как когда-то потрошила предателей ордена.

Я уже составила список из пяти поставщиков, которых намеревалась пригласить на «дружеское чаепитие». Пара капель экстракта горной белладонны в их пиалах и пара ласковых слов о том, что новая хозяйка поместья очень не любит, когда её обворовывают, должны были сотворить чудо.

Внезапно тяжелые дубовые двери кабинета открылись с такой силой, что сквозняк едва не задул пламя в коптильне.

— Сюэ! Свет моей души! — громогласный, вибрирующий от неисчерпаемой энергии голос заполнил комнату, заставив меня инстинктивно вздрогнуть.

На пороге стоял Чон Мин-Хо.

До нашей свадьбы оставалось меньше суток, но этот человек, казалось, совершенно не испытывал предсвадебного мандража. Он сиял. Мужчина буквально излучал золотистую ауру счастья, от которой в кабинете стало жарко. На нем была простая, но чистая шелковая рубаха, выгодно подчеркивающая те мышцы, которые не раз спасали мою жизнь и разрушали мои планы.

В одной руке он держал свой гигантский двуручный меч «Гром Юга», отполированный до зеркального блеска, а в другой — огромный, слегка помятый букет диких пионов.

— Мин-Хо, — я сделала глубокий, успокаивающий вдох, вспоминая наставления Императрицы Ю-Ри. «Корми его и хвали его меч». Я положила кисть на подставку и попыталась придать своему лицу выражение кроткой радости. — Вы снова вломились без стука, а я просила вас беречь двери, древесина нынче дорога.

— Двери — ничто по сравнению с необходимостью увидеть ваше лицо, моя прекрасная Владычица! — он в два широких шага пересек кабинет, отбросил букет на край стола, прямо на мои графики сокращения расходов, и опустился на одно колено.