Книга Я связана с твоей судьбой, страница 49 – Юлия Арниева

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, но я услышала, как снаружи заскрипел засов. Меня заперли. В собственной комнате, в собственном замке.

Я подошла к окну и выглянула во двор. Внизу сновали люди в незнакомых ливреях, расставляли дозорных, проверяли крепления ворот. Это был захваченный замок, а не родной дом, а я была не госпожой, вернувшейся под защиту семьи, а пленницей в клетке.

Когда я осталась одна, вся показная сдержанность рухнула. Я упала на кровать, и слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули из глаз. Я плакала не о себе – я давно поняла, что моя судьба была предрешена с самого начала. Я плакала о Киране. О том, как он сгорел в той избе, где мы были почти счастливы. О том, что это я, моя неконтролируемая сила, убила его.

И сквозь рыдания я заставляла себя шептать слова, которые должны были услышать стены, если у Гарета здесь были соглядатаи:

— Я отомстила за отца… Я ненавижу его… Ненавижу всех Магвайров… Пусть сгорят в аду…

Это было сложнее, чем я думала. Каждое слово отдавалось болью в груди. Но я знала, что должна играть эту роль. От неё зависела моя жизнь и жизнь того ребёнка, которого не существовало, но который стал моим единственным щитом в этом мире предательства и лжи.

В дверь тихо постучали. Я быстро вытерла слёзы и села на кровати.

— Войдите.

Дверь открылась, и внутрь вошла пожилая женщина в простом тёмном платье. Седые волосы были аккуратно убраны под белый чепец, а умные карие глаза внимательно изучали моё лицо.

— Леди Леона? – мягко спросила она. – Я Эстер, лекарь. Лорд Гарет просил меня осмотреть вас.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Осмотр. Если эта женщина опытна, она быстро поймёт, что никакой беременности нет. А тогда…

— Подойдите к свету, дитя моё, – попросила Эстер, указывая на место у окна. – Расскажите, как вы себя чувствуете? Есть ли тошнота по утрам? Головокружения?

Я послушно встала у окна, лихорадочно вспоминая всё, что знала о признаках беременности.

— Тошнота есть, – соврала я. – Особенно от запаха мяса. И… и грудь стала чувствительной.

Эстер кивнула, делая пометки в небольшой книжице.

— А когда в последний раз были красные дни?

Проклятье. Об этом я не подумала. Когда у Леоны должны были быть месячные? И были ли они вообще после свадьбы?

— Давно, – неопределённо ответила я. – Ещё до… до тех ужасных событий. Я плохо помню. Всё смешалось в голове.

— Понятно, – сочувственно кивнула лекарь. – Потрясение может повлиять на память. Позвольте мне осмотреть вас?

Сердце заколотилось быстрее. Но отказаться я не могла – это выглядело бы подозрительно.

Эстер оказалась деликатной и осторожной. Она пощупала мой живот, проверила пульс, осмотрела глаза и язык. Я старалась дышать ровно и не выдавать своего страха.

— Всё хорошо, – наконец сказала она, убирая руки. – Признаки есть, хотя срок ещё очень маленький. Нужно беречь себя, хорошо питаться и много отдыхать. Я оставлю вам травяной сбор от тошноты.

Я едва сдержала вздох облегчения – обманула. Хотя как долго я смогу поддерживать эту ложь?

— Благодарю вас, – тихо сказала я. – А… а можете ли вы не рассказывать лорду Гарету подробности? Мне неловко обсуждать такие вещи.

Эстер улыбнулась понимающе.

— Конечно, дитя моё. Я скажу ему только то, что беременность протекает нормально и вам нужен покой. Остальное – между нами.