Книга Я связана с твоей судьбой, страница 30 – Юлия Арниева

Старуха работала молча, лишь изредка бормоча себе под нос какие-то заговоры или молитвы – я не могла разобрать слова, но интонация была явно лечебная, успокаивающая.

Когда рана была обработана и туго перевязана чистыми тряпками, мы подняли Кирана и напоили его тёплым травяным отваром. Он пришёл в сознание на несколько минут, покорно выпил всё, и вскоре он снова погрузился в беспамятство.

— До утра спать будет, – удовлетворённо сказала старуха, вытирая руки о фартук. – Дала ему маковых капель для глубокого целебного сна. Во сне боль уйдёт, а силы вернутся.

Я опустилась на деревянную лавку у стола, чувствуя, как навалилась усталость. Всё тело ныло, руки тряслись от напряжения и голода, а мысли в голове путались.

Старуха внимательно посмотрела на меня и протянула такую же глиняную кружку с дымящимся отваром.

— Пей. Тебе тоже отдых нужен.

— Что это? – осторожно спросила я, принюхиваясь к содержимому кружки. Жидкость пахла знакомо – ромашкой и мятой, но было что-то ещё, более терпкое.

— Травки успокаивающие, – пожала плечами старуха. – Ромашка, мята, немного корня валерианы.

Я колебалась. С одной стороны, если эта женщина хотела нам навредить, у неё было множество возможностей сделать это раньше. С другой – я была слишком измотана, чтобы сопротивляться.

— Вон там погреб, – добавила старуха, указывая на тяжёлый деревянный люк в углу избы. – Корнеплоды там лежат, мёд, вяленое мясо. Силки для птиц вон на стене висят, если свежего мяса захочешь добыть. А банька за домом стоит, по-чёрному топится. Дрова рядом сложены, растопишь – помоешься.

Я недоумённо посмотрела на неё. Зачем мне всё это знать? Я собиралась утром уйти, оставив Кирана на попечение знахарки.

— Зачем вы мне это говорите? – спросила я.

Старуха покосилась на меня своими острыми чёрными глазками, и в них мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— А затем, что останешься тут надолго. Муж твой недели две, а то и три лежать будет, пока рана как следует не затянется. А я старая уж, одной мне с таким больным не справиться. Помощница нужна.

— Но я не могу, я должна… – начала было я, но старуха властно махнула рукой.

— Должна, не должна – это пустые слова, – отрезала она. – Судьба сама всё решит за нас. А сейчас пей. Завтра будет новый день, новые заботы.

Я выпила отвар до дна. Он был горьковатым, но приятным, согревал изнутри, и почти сразу же веки стали неподъёмными. Мысли начали расплываться, как дым, а тело наливалось свинцовой тяжестью.

Последнее, что я помню – как старуха осторожно накрывала меня мягкой шерстяной накидкой и тихо напевала что-то себе под нос. Мелодия была старинная, колыбельная, и под неё я провалилась в глубокий целебный сон.

Я проснулась от неуловимого ощущения пустоты. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно изменилось. Тишина. Полная тишина там, где вчера слышалось привычное шарканье старческих ног по полу, тихое бормотание заговоров над склянками с травами, мягкое позвякивание глиняной посуды.

Я резко села на лавке, ощущая, как сердце болезненно сжалось от предчувствия. Взгляд метнулся к месту у стола, где вчера хлопотала сгорбленная старушка – пусто. Тёмный шерстяной платок больше не висел на деревянном крючке у двери.

— Бабушка? – позвала я. – Бабушка, вы здесь?