Книга Я связана с твоей судьбой, страница 28 – Юлия Арниева

Следующие минуты превратились в кошмар. Мы неуклюжими, болезненными движениями пытались забросить его раненую ногу через седло. Киран несколько раз едва не потерял сознание от боли, а я чувствовала, как мои силы тают. Но наконец, после бесчисленных попыток, он оказался в седле, держась за гриву коня обеими руками.

— Куда? – спросил он, тяжело дыша.

Это был хороший вопрос. Куда нам ехать? В замок Магвайров, где заговорщики точно не оставят меня в покое? К землям моего отца, где Кирана убьют при первой возможности? Да и с такой раной он вряд ли доживёт до границы, нужно было найти помощь гораздо раньше.

— Пока не знаю, – честно ответила я, беря коня под уздцы. – Идём.

Мы двинулись через лес. Я вела коня пешком, стараясь выбирать наиболее ровные участки, чтобы не тревожить рану лишней тряской. Время от времени я поглядывала на Кирана – он держался в седле из последних сил, иногда покачиваясь, но упрямо цепляясь за гриву коня.

Молчание между нами было напряжённым. Я чувствовала его взгляд на своей спине и знала, что он размышляет о чём-то. Наконец он заговорил:

— Эта сила… откуда она в тебе?

Я не оборачивалась, продолжая вести коня между деревьями.

— Не знаю, – коротко ответила я. – Сама не понимаю, что произошло.

— В роду Доэрти никогда не было Проклятых, – продолжал он задумчиво. – Твой отец презирает всякое колдовство. Откуда же…

— Может быть, это не колдовство, – резко оборвала я его. – Может быть, просто… не знаю. Случайность.

Но мы оба понимали, что таких «случайностей» не бывает. То, что произошло на поляне, было проявлением настоящего Дара Проклятых. И я понятия не имела, откуда он взялся и что это означает.

— Нужно найти ближайшее селение. Оставлю тебя у лекаря.

— А сама? – в его голосе слышалось беспокойство.

— А сама посмотрю, – отрезала я, не желая обсуждать свои планы.

Мы шли по лесу уже больше часа, когда наткнулись на узкую, но хорошо заметную тропинку. Она была явно проторена людьми – слишком ровная и аккуратная для звериной тропы. Земля была утоптана, а по краям аккуратно обрезаны ветки кустарника.

— Хороший знак, – пробормотала я, сворачивая на тропу и с беспокойством покосившись на Кирана. – Значит, поблизости есть жильё.

Я обернулась, чтобы сказать это Кирану, но слова застыли на губах. Он сидел в седле, безвольно склонив голову на грудь, глаза закрыты. Только едва заметное движение груди говорило о том, что он ещё дышит. Сознание окончательно покинуло его.

— Держись, только держись, – прошептала я, крепче сжимая поводья и ускоряя шаг.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжевые и розовые тона, когда тропа привела нас к небольшой поляне у журчащего ручья. В центре её стояла маленькая избушка – старая, слегка покосившаяся от времени, но явно обитаемая. Серый дымок поднимался из каменной трубы, а рядом с домом я заметила аккуратный огородик с ровными грядками и деревянные сушилки, увешанные пучками трав.

— Слава богам, – выдохнула я с облегчением. – Эй! Есть кто дома? Нам нужна помощь!

Дверь избы медленно заскрипела, и на пороге появилась сгорбленная старушка. Она была маленькой и худенькой, закутанной в тёмный шерстяной платок. Лицо её напоминало печёное яблоко – такое же морщинистое и коричневое, а глаза были чёрными и острыми, как у хищной птицы.