Книга Царица острова Кабос, страница 24 – СИрения

Сердце Арсеи забилось чаще. Она отдала распоряжения Людену и Зариму, которые смотрели на нее с нескрываемым беспокойством, и затем, доверив свою руку старому жрецу, переступила порог храма.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь трепетным светом масляных светильников. Их огоньки выхватывали из темноты изображения на стенах — священные кошки, загадочные сфинксы, люди с головами львов. Все эти образы сливались в сложные иероглифические тексты, повествующие о мирах, недоступных простым смертным. Жрец повел ее вниз по холодной каменной лестнице, ведущей в подземелье. Там их встретил длинный, уходящий в темноту коридор с множеством одинаковых дверей.

— Здесь обитают те, кто посвятил свою жизнь служению, — тихо проговорил жрец. Его голос эхом отражался от каменных сводов. — Одна из этих комнат станет твоим пристанищем на эту ночь.

Он открыл одну из неприметных дверей и ввел Арсею в небольшое, почти аскетичное помещение с двумя каменными ложами, застеленными простыми тканями. На одном из них сидела молодая женщина в белых жреческих одеждах. Ее поза была полной спокойной уверенности.

— Познакомься, дитя, — сказал жрец. — Это Бутатис, одна из наших жриц. Она будет твоей проводницей и наставницей завтра. — Жрица молча склонила голову в знак приветствия. — Бутатис, это Арсея, племянница соправительницы Новкатрисы и будущая правительница своих земель. Помоги ей, ответь на ее вопросы и приготовь к тому, что ей предстоит увидеть.

— Да будет так, — голос Бутатис был низким и мелодичным.

Старый жрец удалился, и дверь бесшумно закрылась за ним, оставив двух женщин наедине в зыбком свете единственной свечи.

Арсея присела на свободное ложе, чувствуя, как холод камня проникает сквозь тонкую ткань.

— Меня зовут Арсея, — снова представилась она, чувствуя необходимость нарушить тягостное молчание.

— Я знаю, — улыбнулась Бутатис, и ее лицо сразу преобразилось, став почти дружелюбным. — Не волнуйся. Ты в безопасности. Пока.

Последнее слово повисло в воздухе легкой угрозой. Жрица подошла к Арсее и ловкими, привычными движениями помогла ей снять дорожные одежды, а затем принесла простое льняное одеяние для сна. Арсея с благодарностью накинула его на себя и прилегла, чувствуя накопившуюся усталость.

— Давно ли ты служишь богине? — спросила она, разглядывая свою новую знакомую.

Бутатис, взяв в руки деревянный гребень, принялась расчесывать свои густые, иссиня-черные волосы.

— Я родилась в этих стенах, — просто ответила она. — Храм — мой единственный дом.

Арсея рассматривала ее. Жрице было лет двадцать пять, ее тело было сильным и крепким, с мощными руками и широкими плечами, что составляло разительный контраст с хрупкой фигурой Арсеи. Полное лицо с тяжеловатым, волевым подбородком обрамляли волны темных волов. Но больше всего поражали ее глаза — миндалевидные, темные и бездонные, подведенные синей краской, они смотрели с такой глубиной и спокойствием, будто видели не только этот мир.

Закончив с туалетом, Бутатис легла на свое ложе.

— Спи, прекрасная Арсея, — тихо проговорила она. — Завтрашний день принесет тебе такие впечатления, перед которыми померкнет все, что ты видела до сих пор.

Она задула свечу, и комната погрузилась в абсолютную, почти осязаемую тьму. В тишине, нарушаемой лишь их дыханием, Арсея долго ворочалась, пока наконец тяжелый, беспокойный сон не сморил ее.