Книга Госпожа семи печатей любви, страница 54 – Женя Сталберг

Теперь горечь дошла и до горла.

— Да, заметил кое-какие изменения в Миноре, а что?

— Она была помечена печатью одного из демонов. Она напала на меня, и я не успела избавить её от зла… Мне жаль… Она мертва…

Господин Ёсимура внимательно глядел мне в глаза, но когда понял, что мои слова не шутка, осушил сакадзуки. Не знаю точно, от горя ли, но всё же поддержала его и отзеркалила, выпив содержимое своей чаши.

Собеседник вновь налил себе саке и уже собирался налить и мне, но я выставила ладонь, останавливая:

— Думаю, мне для первого раза хватит.

Тот кивнул.

— Где она?

— Минори?! На кухне… — я виновато опустила взгляд.

Мужчина снова встал. Теперь я точно знаю, зачем. Саке у него полный токкури, он ещё просто-напросто не успел осушить за то недолгое время, которое мы разговариваем. Он желает увидеть тело своей помощницы.

Я в который раз пугливо подскочила, опередила его и загородила дверную задвижку, раскинув руки в стороны.

— Может, всё-таки не стоит портить память о молодой девушке? У вас хорошие соседи, я попрошу их позаботиться о ней. Не волнуйтесь.

Он пожал плечами, выражая собственное безразличие. Я сочла данную реакцию за маску. Какой мужчина пожелает показать собственную грусть и печаль?! Особенно незнакомке. Даже Иори долго не желал мне открыться… Лишь недавно я стала его понимать…

Я кивнула и ринулась к входной двери. И только я сжала ручку в своей руке, как послышался странный звук, похожий на хруст костей.

Я в мгновении ока сжала в ножнах рукоять, обернулась и ошалело отпрянула.

.

.

________________

*Токкури (окури) — японская ваза для подачи саке. Выполняется в виде небольшого кувшина без ручки с узким горлышком. Сечение у вазы чаще круглое, но встречаются изделия квадратной или треугольной формы.

*Сакадзуки — самая древняя чашка для саке. Она имеет широкое горлышко и обычно вмещает несколько глотков.

Слух меня не обманул. Он свернул ему шею.

— Иори! Что ты наделал?! Я же просила сказать, если всё будет настолько плохо! Ты не должен себя так вести! — вышла я из себя, вскрикивая от шока, возмущения и ужаса.

Внутри всё сковало льдом и сталью.

— С каких пор ты стала такой занудой, Рэна?!

— Так я уже Рэна?!

— Мне наплевать, что ты думаешь! Мне плевать, кого я убью, лишь бы ты продолжала жить! — уже взорвался гневом компаньон, активно жестикулируя.

— Что ты наделал… Он был невинен…

Отчаяние захлестнуло меня, я не могла пошевелиться.

— Невинен?! Открой глаза, Рэна! Он помеченный! Как только он ослабил себя из-за саке, я в тот же миг ощутил его в Ледяном городе!

— Что?! — внутри всё замерло.

— То, Рэна!

— Если и так, зачем сразу убивать?! Почему не дал мне время поговорить с ним, объяснить, что к чему?! Ты мог помочь мне спасти его! Я могла убрать его печать!

— Его нельзя было остановить! Он смирился со тьмой внутри себя! Смотри! Клинок не в ножнах! — он буцнул мужское тело, и на полу показался клинок. — Он занёс танто, чтобы заколоть тебя в спину!

У меня перехватило дыхание от открытия Иори.

Я испуганно глянула ему прямо в глаза. Он метнул в меня яростную искру недовольствия.

— Бездна знает, я готов сам принять зло внутри себя, лишь бы с тобой ничего не случилось! Чтобы произошло, если бы я вернулся на мгновение позже?! — рявкнул Иори. Он быстро сократил между нами пространство и взял моё лицо в обе ладони и впился мне в губы в требовательном поцелуе.