Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 87 – Надежда Мамаева

Бесит. Бесит. Бесит!

Сжала руку, пытаясь сдержаться, ибо как-то резко захотелось убивать. И даже не время! К слову о последнем, у меня его не так много, а я вместо работы по лазаретам шляюсь.

Вот не нужно было туда идти. И проверять, как там Беглый, тоже. Выжил бы. Судя по числу шрамов, ему встречаться с Костлявой не впервой.

А я дура, что повелась… Кулак охватило пламя. Не хватало еще спалиться, как наивной фиалке. В ночи огонь далеко виден.

Вобрав в себя силу, выдохнула, прикрыла глаза… что ж, гнев — отличный стимул для приведения в порядок дел, себя и мыслей. Потому решила начать по порядку и заняться наконец тем, ради чего я здесь.

— Плюнь, разотри и забудь, — решительно выдохнула я и направилась во тьму.

Ночь на это ничего не ответила. Только месяц — тонкий, как серп, которым в деревнях на изломе лета жнут пшеницу — висел над крышами, подглядывая за мной, будто старая сплетница. Не желтый, нет — серебряный, почти прозрачный, с едва заметной тенью на боку. Рой-месяц бурагозил вовсю: дурил ароматом сиреней и жасмина, манил послать все к коврюжьей матери и сбежать в другой век, кружил голову соловьиными трелями, что сменили уханье. Мыши, к слову, тоже осмелели, попискивая где-то под кустом. Совы на них нет!

Меж тем я свернула к арене.

Полигон спал. Ни драконов, ни горгулий, ни зевак, ни преступников, ни улик… Как говорится: кто сам не ушел, того замели. Сейчас лишь ветер гулял по трибунам, шелестя прошлогодними листьями и поднимая песок с дорожек. Я вышла на центр, подняла голову.

Ложа для короля — вон там, наверху, под балдахином с гербом. До нее от края арены — пятьдесят локтей, не меньше. Но хорошо бы замерить точно. Обманные иллюзии часто впаивали в камни при строительстве, если речь шла о важных особах. Чтоб не всякий дурак мог подстрелить, а только дурак опытный и с прицелом!

Так что я замерила. Ножками. А еще расстояние от ложи до места, где поставят кубок, — семь локтей. Если король будет сидеть, а кубок стоять рядом с постаментом на троне, то до последнего монарху рукой подать. Жаль. Значит, охрана будет бдеть за королем, а заодно и за чашей.

Спустилась с трибун и прошлась по периметру арены, считая шаги. Запомнила каждую трещинку в камне, каждый выступ, каждый камешек.

Рядом с некоторыми местами метки поставила: если те останутся нетронутыми после того, как здесь безопасники все перешерстят — установлю в этих местах амулеты и ловушки.

Потом нырнула в кусты — те самые, откуда недавно (хотя кажется, что в прошлой жизни!) доставала сумку с красной формой. Здесь тоже поставила метку — место было очень уж хорошим. Шикарные кусты! Пышные! В них хоть рояль прячь! Или орган. Многозарядный огнестрельный. От него, в отличие от музыкального, проку при побеге поболее будет.

— Вот и все, — сказала я себе. — Осталось только не вляпаться.

В безопасников или Кернира — уточнять не стала. Кажется, со всей тайной канцелярией дела иметь проще, чем с одним чернявым проверялыциком. От серомундирных хотя бы знаешь, что ждать — ареста. Они ребята в этом плане дюже постоянные и традиционные.

Месяц смотрел с небес, и мне показалось, что он чутка опрокинулся, словно перебрав. И теперь его серп напоминал кривую ухмылку мирозданья. Так может лыбиться публичная девка — удача своему клиенту, у которого вдруг не осталось ни гроша.