Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 85 – Надежда Мамаева

Я мысленно перебрала все, что мог бы у меня спереть Беглый, не обнаружила никаких пропаж и насторожилась:

— И что же?

— Долг чести. Ты спасла меня от выстрела из арбалета. Я тебя — от проклятия. Мы квиты.

Нет, ну вы посмотрите на этого честного благородного наглого жмота!

— А то, что я была твоим прикрытием на площади, когда за тобой убийцы гнались? — не в счет?

Нет, я не была сквалыгой. Просто память хорошая. И проценты за просрочку люблю, если те набегают в мою пользу.

— Хорошо, — вдруг легко, даже без шантажа и угроз (и куда это годится? где хотя бы прелюдия торга?) согласился Беглый и уточнил: — И что ты за это хочешь?

Я даже призадумалась. Думала прикинуть выгоды, пока препираемся, а тут — лишил, гад, такого развлечения. Потому я произнесла, не подумав о том, что недавно было на уме.

— Кто ты такой?

— Прости, но этого я тебе сказать не могу, а лгать — не желаю. Не тебе… — отозвался Кернир серьезно. — А вот чего я хочу, это…

Он сел на кровати так стремительно, что амулеты попадали на пол, хотя и должны были держаться на магии. А в следующий миг мужские губы накрыли мои… И не для того, чтобы вдохнуть в них жизнь.

Стоило бы оттолкнуть. Стоило бы подумать. Стоило бы… Сделать что угодно, только не то, что я — откликнуться на поцелуй.

Потому что за долю мига, когда в моей голове пронеслись тысячи «нельзя», сердце ответило: «Да пошло все в бездну!»

Потому что сегодня я едва не умерла. И мне хотелось сполна и до конца ощутить, что я все же вернулась. Я живая!

Потому что в следующий раз, когда подобное случится, рядом не будет того, кто готов рискнуть всем ради меня. И меня тоже может не стать. А с учетом того, что я принадлежала гильдии, «не стать» случится скорее рано, чем поздно. Может, даже на следующий год. Месяц. Седмицу… Да и даже ее могло не случиться.

Но что точно было и было только моим — это миг. Здесь и сейчас. И я замерла, страшась спугнуть его. Сердце замолотило о ребра, как бешеное, разбежалось, подскочило прямо к горлу. А я сама разрывалась. Между страхом «что ж творю?» и обжигающим нетерпением «ну когда же наконец натворю еще больше?».

Рука Кернира легла на мой затылок, скользнула ниже, коснувшись шеи. Его пальцы. Моя кожа. Разряд, прошивший оба тела. Магия. Что рванула из меня мощным потоком обратно в Беглого. Я совсем забыла о ней и забылась сама. Слабила контроль и…

Судорожный мужской вздох прямо мне в губы:

— Эйрис…

— Риса… — упрямо поправила я.

Почему-то хотелось, чтобы хоть в собственном имени я не лгала.

И магия. Много магии, которая прошила от кончиков пальцев до пяток, заставив превратиться все тело в один обнаженный нерв. В сплошные ощущения.

Мы отдавались им жадно и полно. Как могут лишь те, кто шагнул за грань и чудом вернулся. Как сумасшедшие. Как те, кому нечего терять.

Не было сорванных одежд. Признаний и клятв. Лишь губы. И руки, что мучительно медленно скользили по мне. Плечи, спина, бедра… Движения мягкие и собственнические. Через ткань, которой отчего-то стало так много на мне.

А комнаты — так мало. Воздух же в ней и вовсе куда-то исчез.

Пальцы скользнули, рисуя на животе узоры. Узоры — мои. И пальцы тоже… Я млела от того, как каменеет под ними пресс, как замирает Кернир, тяжело дыша через раз, как бешено при этом бьется жилка на его виске…