Онлайн книга «Право имею»
|
Ольга тем временем продолжала тихо вести по списку: — У окна княгиня Гагарина с дочерью. В дверях Шуваловы. У второй колонны… Софья Александровна подняла голову от разговора с Шереметевыми и, увидев нас, что-то сказала собеседнику и направилась в нашу сторону. На губах женщины расцвела искренняя улыбка. — Дорогая Сашенька, — сказала княгиня, когда оказалась рядом со мной. — Как я рада видеть тебя у себя! И вас, Михаил Константинович! Сколько лет, сколько зим! — и подала руку моему дяде. Тот галантно склонился над тонкой ладонью, поцеловав воздух над ней. — Благодарю за приглашение, княгиня. Для меня большая честь посетить ваш дом. — Для нас радость видеть вас и Сашеньку в добром здравии, — ответила княгиня. — Софья Александровна, спасибо за приглашение! Дом украшен просто восхитительно! — я присела в сдержанном реверансе, который вышел легко, без запинки. Память тела — замечательная вещь. Долгорукова расцвела от похвалы. — Позвольте представить вам свою компаньонку Ольгу Аркадьевну, — добавила я. Ольга вежливо поклонилась и опять скромно замерла. — Мария ждёт тебя, — снова обратилась ко мне княгиня. — Я предупредила, что нельзя душить гостей при входе, но не уверена, что меня послушают. Мария Долгорукова появилась почти сразу за матерью. Она хотела броситься ко мне, но вовремя вспомнила, где находится, и заставила дойти до меня тем же чинным шагом. — Саша, — она крепко сжала мои пальцы. — Господи, как же я рада! Память услужливо подсказала: Маша в Смольном плачет ночью в подушку, потому что классная дама нашла у неё французский роман. Саша берёт вину на себя. Три дня без сладкого и Машина безмерная благодарность. — Я тоже рада, — пришлось ответить против воли, мне было жаль Александру, ведь эта «подруга» ни разу после похорон четы Оболенских так и не навестила её. Такой дружбе грош цена. Мария тут же нахмурилась, всмотрелась в моё лицо и, будто прочитав мои мысли, заспешила, затараторила: — Саша, я пыталась к тебе попасть… Навестить. Многажды, но каждый раз мне говорили, что врач запретил посещения, что тебе очень плохо. Я писала письма. Но ни на одно так и не получила ответа… А после мне сообщили, что ты уехала в загородный дом князя Горчакова, а затем, что ты сошла с у…ма… — тихо пролепетала она. Я видела по открытому лицу девушки, что она не лжёт и действительно сильно переживает. Такое не сыграешь, поэтому я, шагнув к ней, взяла её руку в свою и сжала: — Ни одного письма я не получила, я вообще не знала, что ты приходила. — Я так и думала, что тебя там держат насильно, или обманом, — тихо призналась Мария, и в голосе её впервые зазвенело не смущение, а злость. — Мама тоже так думала. — Приезжай ко мне в гости. Клейма сумасшедшей на мне больше нет. Потому не бойся, кидаться на тебя не стану. Маша тихо рассмеялась и выдохнула: — Приеду. Завтра же! Можно? — Конечно, — улыбнулась я. Тут к нам подошла другая девушка в платье цвета топлёного молока. Рыжие волосы, живые зелёные глаза, ямочки на щеках. Лиза Несвицкая. — Саша! — Лиза в отличие от Маши сдерживаться не стала, кинулась мне на шею. — Я вернулась из Ниццы три дня назад. Я всё знала из Машиных писем, но приехать раньше не могла, чтобы поддержать тебя, прости! — в больших глазах сверкнули слёзы… |