Книга Право имею, страница 60 – Айлин Лин

— Именно это он и скажет, — хмыкнул Звонарёв.

Я придвинула к себе чистый лист и заговорила:

— У нас есть три линии, — я начала набрасывать схему. — Первая — техническая. Андрей Львович и Борис Елизарович дают краткое мнение: образцы с одинаковым клеймом не совпадают по качеству, значит, нужна сверка материала по журналам поставки, актам приёмки и актам сборки. Вторая — юридическая. Пётр Ильич подаёт прошение о дополнительной проверке в связи с представленной лабораторной экспертизой, и просит открыть для осмотра участок правого устоя, закрытый тепляком. Третья — проект моего отца, — я положила ладонь на папку, привезённую с собой, и добавила: — В копии проекта, которая нашлась в одном из конвертов, что хранился в сейфе отца, указаны расчётные нагрузки, сорт железа, состав раствора, смета и… поставщики. Я хочу выйти на каждого из них и выяснить, кто действительно поставлял материал, а кого просто оставили в бумагах для приличия. Если поставщиков заменили, а следовательно, приобрели железо в другом месте, плюс к тому, отступив от плана, по иным пропорциям сделали раствор, при этом оставив имя отца в документах, то…

— Выходит, это уже не проект Николая Оболенского, это чужая переделка под его именем, — договорил за меня Борис Елизарович.

— Да, — кивнула я.

Пётр взял перо.

— Тогда формулируем. Первое: ходатайство о дополнительной технической проверке материалов. Второе: истребовать журнал поставки металла, ведомости складских остатков и акты сборки.

— И браковки, — добавил Ратманов. — Та балка, которую комиссия строгала, была объявлена забракованной по наружному свищу.

— Прекрасно, — записал Пётр. — Третье: истребовать журнал кладки правого устоя и сведения о постановке тепляков.

Звонарёв быстро добавил:

— И кто именно распорядился поставить тепляки.

Громов поднял глаза.

— Осторожнее. Это уже обвинение.

— Тогда иначе: «с указанием времени постановки тепляков и лиц, отдавших соответствующее распоряжение».

— Так можно.

Степанида, сидевшая справа от меня, тоже писала, сильно нажимая на карандаш, многие слова сокращала, явно не успевая за нами.

Ратманов снова взял один из своих листов.

— Цифры в ваше прошение я бы не давал полностью. Может статься, их используют против нас. Напишут, что методика сомнительна и образцы неустановленного происхождения. Лучше предоставить вывод, а полные данные будут предъявлены только по требованию комиссии другого состава.

— Другого состава, — повторил Пётр. — Вот это будет самым трудным.

— Да, будем просить назначить проверку лицами, не участвовавшими в первом осмотре. Под предлогом беспристрастности.

Борис Елизарович постучал костяшками пальцев по столу:

— Ещё одно: если они уже привели журнал поставок в порядок, за что мы зацепимся?

— За закупочные счета и накладные. Металл не появляется из воздуха. Завод, партия, подводы, приёмка, склад, выдача в работу, оплата — где-нибудь след всё равно останется. Если клейма одинаковые, а металл разный, значит, либо клеймо перебили, либо две партии провели под одним номером. Вполне вероятно, что одну добрую партию гоняют перед проверяющими, а в дело пускают другую.

— Итак, — Пётр положил перо, — я готовлю прошение. Андрей Львович и Борис Елизарович дают краткое техническое мнение. Полные результаты идут в приложение, запечатанное и описанное. Отдельно просим истребовать журналы поставок, акты браковки, акты сборки, журнал кладки устоев и сведения о постановке тепляков. Упор делаем на защиту имени Николая Александровича Оболенского и на необходимость удостоверить, не отступили ли строители от утверждённого проекта.