Книга Право имею, страница 3 – Айлин Лин

Я поднялась.

— Подтверждаю, ваше высокородие. Прошу допустить Петра Ильича к ведению моего дела.

Судья ещё раз просмотрел бумагу. В зале стояла редкая тишина.

— Суд допускает Петра Ильича Громова к участию в деле в качестве поверенного просительницы, — произнёс в итоге судья. — Возражение стороны попечителя отклоняется.

Пётр Ильич сел рядом со мной и лишь тогда посмотрел прямо на меня.

— Александра Николаевна, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Отец велел передать: не беспокойтесь и доверьтесь мне.

Я не удержалась:

— Вы опоздали.

— Думаю, я пришёл вовремя, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

И, не дав мне ответить, открыл портфель, вынул чистый лист, положил перед собой карандаш и поднял глаза на Веригина.

— Сторона просительницы готова продолжать.

— Итак, имеются ли у стороны просительницы ещё свидетели для допроса?

— Да, ваше высокородие, — Пётр, не торопясь, встал, картинным движением распахнул чёрный фрак, чтобы тот не стеснял в плечах, и продолжил, — сторона просительницы вызывает свидетеля профессора Бехтерева Владимира Михайловича, заведующего кафедрой душевных и нервных болезней Императорской Военно-медицинской академии.

— Сторона просительницы полагает личный допрос необходимым? — уточнил судья.

— Полагает, — кивнул Громов-младший.

Голубев тут же подался вперёд, готовый возразить, но Пётр уже повернулся к двери для свидетелей и не дал противнику и доли секунды.

— Прошу вызвать.

Это прозвучало так, будто распоряжение в зале раздавал он, а не суд. Голубев на мгновение замер с открытым от удивления ртом. Веригин же просто кивнул приставу. Дверь отворилась.

Бехтерев вошёл упругой походкой. На нём был тёмный сюртук, на лацкане сверкал академический значок. Поклонился суду, поздоровался с залом коротко и встал за кафедрой.

Священник вышел вперёд, пристав поднёс крест и Евангелие. Бехтерев присягнул, не глядя по сторонам.

— Ваше имя, отчество, фамилия, звание и должность? — спросил Веригин.

— Бехтерев Владимир Михайлович, доктор медицины, ординарный профессор Императорской Военно-медицинской академии, заведующий кафедрой душевных и нервных болезней.

— Состоите ли в родстве со сторонами по делу?

— Не состою.

— В служебной зависимости?

— Не состою.

— Известна ли Вам просительница, графиня Оболенская Александра Николаевна, лично?

— Известна. По моему приглашению она была подвергнута клиническому осмотру в стенах академии в прошлом месяце.

— Кем именно произведён осмотр?

— Мною лично.

Веригин сделал пометку и кивнул Петру:

— Слово стороне просителя.

— Владимир Михайлович, — заговорил тот, — знакомились ли Вы с обстоятельствами дела до осмотра?

— Нет. Я сознательно отказался от ознакомления с какими бы то ни было бумагами по делу до самого осмотра. Это моё неизменное правило при освидетельствовании. Чужое мнение и выводы я изучаю после.

— Каков был Ваш собственный вывод?

— Признаков душевного расстройства у графини Оболенской я не нашёл. Сознание ясное, ориентировка во времени и месте полная, память на ближние и отдалённые события сохранна. Мышление последовательное, без скачков и навязчивых идей. Бреда нет, помрачения нет. Аффект соразмерен поводу, что в её положении я полагаю прямо желательным.

— Соразмерен — что означает?