Книга Ключ от чужой жизни, страница 27 – Люсия Веденская

— Тут всегда прям как в мультике! — восторгалась Варя, вцепившись в мою руку, а потом отпустила и убежала к стеллажу с рюкзаками.

Я осталась стоять, как на сцене, когда забыла реплику.

— Эй, все хорошо? — Максим подошел ближе, заметив мое замешательство.

Я кивнула. Опять просто кивнула, не найдя сразу нужных слов. Это уже становилось неприятной привычкой, поэтому я все-таки попыталась описать свои ощущения:

— Просто… очень ярко. И так много всего.

Он слегка коснулся моей руки, будто проверял: не упаду ли.

— Мы ненадолго, если что. Возьмем то, что Варе нужно, и сразу пойдем на воздух. Потерпишь чуть-чуть?

— Конечно, не переживай, — успокоила я мужчину, бросив на него благодарный взгляд. Никогда раньше не задумывалась, как может быть приятна забота, даже вот такая будничная, в мелочах, которые не всегда даже кажутся важными.

Мы двинулись между стеллажей. Варя, кажется, знала, чего хочет — целилась прямо в отдел с фиолетовой одеждой и блестками. Я плелась чуть позади, скользя пальцами по вешалкам. Ткань под ними была мягкая, запах — свежий, новый.

— Мам, смотри! А вот эта кофточка, с зайцем! Он как будто из мультика, который мы смотрели, помнишь?

Я замерла, не зная, как реагировать. Максим быстро оказался рядом и спокойно вмешался:

— Ага, похоже. Но, по-моему, тот заяц был в кепке, а этот в шарфе. Видишь?

— Ну да… — пробормотала Варя, но все еще смотрела на меня, а потом тихо-тихо задала вопрос, больше из любопытства, чем с упреком, — Ты не помнишь?

— Я… — начала я, но слова застряли в горле.

Максим мягко положил руку мне на спину.

— Может, ты помнишь другой мультик, — подсказал он.

— Наверное, — выдавила я.

Варя прищурилась, разглядывая меня, но ни капли не расстроилась (спасибо окружающей роскошной для ребенка обстановке) и доброжелательно предложила:

— Мы можем посмотреть его снова!

Я почувствовала, как Максим одобрительно сжал мое плечо, и с таким же детским энтузиазмом согласилась на предложение девочки.

Но когда они оба от меня отвернулись, я на мгновение прикрыла глаза. Невозможно было продолжать существовать в этом ритме: угадывать, подыгрывать, надеяться, что не спросят что-то слишком конкретное.

Я хотела быть с ними. Очень. Но все внутри дрожало, как пожелтевшие листья на осеннем ветру.

Мимо прошел ребенок лет шести с чупа-чупсом в руках, за ним поспешила женщина с младенцем. Ее духи напоминали мамины. Не моей мамы, а родительницы Лены. Осознание возникло буквально на секунду, даже не воспоминанием, а уверенным знанием, но этого мгновения было достаточно, чтобы в груди что-то сжалось. Боль не была острой, скорее фоновой, растекшейся по всем мыслям. Как когда пытаешься вспомнить лицо близкого умершего человека, но оно расплывается в памяти.

Максим подозвал меня к себе.

— Поможешь выбрать? Варя не может определиться, — сказал он почти игриво.

Я подошла, Варя держала в руках две шапки, конечно, фиолетовые: одну — с ушками, другую — с пайетками.

— Какая больше тебе нравится, мам?

Мам. Это простое слово проткнуло меня насквозь.

— С ушками, — ответила я, почти не задумавшись. Не в шапке ведь сейчас было дело.

— Ура! — закричала Варя и надела ее прямо поверх двух топорщащихся хвостиков.

Максим посмотрел на меня с какой-то тихой благодарностью, я отвела глаза.