Книга Ключ от чужой жизни, страница 30 – Люсия Веденская

Я так сильно любил их обеих. Временами казалось, что сердце треснет, не выдержав силы моих чувств.

Я любил Лену, особенно эту новую версию моей жены, с ее отчужденностью, с ее мягкой растерянностью и странной сосредоточенностью, когда она училась быть собой заново. Я восхищался ее открытостью и готовностью с нуля узнавать этот мир.

И, конечно, я любил Варю с ее звонким голосом, ярким внутренним светом, упрямыми локонами и детской уверенностью, что все можно исправить, если достаточно громко потребовать мороженое.

Я не знал, как долго продлится затишье в нашей семье, но точно знал одно: наш брак, каким бы трудным он ни был, какой бы путь мы ни прошли, — это было лучшее, что случилось со мной.

Даже если он уже почти закончился.

Даже если мы едва держались на плаву.

Я посмотрел на Лену. Она все еще держала шапочку и смотрела вперед, в темноту дороги. Я не знал, о чем она думала, но очень хотел, чтобы хоть на секунду она почувствовала себя дома.

Когда мы подъехали к дому, Варя все еще спала: теплая, тяжелая от усталости, с рукой, вцепившейся в подол платья. Я осторожно отстегнул ремни, подхватил ее на руки и понес наверх. Она только вздохнула и спряталась лицом в мое плечо. Лена тихо шла следом, босиком, сбросив кроссовки в машине и теперь явно наслаждаясь ощущением прохладной травы под ногами.

Я уложил Варю в кровать, поправил одеяло, поцеловал в макушку. Когда вышел из детской, Лена уже стояла в коридоре. Мы оба замерли друг напротив друга.

— Спасибо тебе… за день, — сказал я тихо.

Она чуть удивленно приподняла брови, когда я шагнул ближе. И прежде чем кто-нибудь успел передумать, наклонился и коснулся ее лба губами.

Это был не поцелуй страсти, а лишь простое мимолетное подтверждение моих чувств. Я видел ее. Я был рядом. Я собирался ждать ее столько, сколько потребуется.

Она чуть вздрогнула от моего касания, но не отстранилась, только посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом и кивнула на прощание:

— Спокойной ночи.

Я стоял в коридоре, пока она не скрылась в спальне, и только потом позволил себе улыбнуться.

* Алина *

* * *

— Лена?

Я вздрогнула, и капля краски с кисточки тут же упала мне на бедро.

Максим стоял в дверях мастерской. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, волосы взъерошены, в руке — чашка с кофе. Он смотрел на меня, как будто видел впервые.

Я автоматически потянулась за пледом, что валялся на кресле, и накинула на себя. Слишком поздно, конечно, если бы он раньше не видел этого тела, то теперь уж точно рассмотрел все в мельчайших деталях. Почему-то ранним утром мне не пришла в голову мысль одеться нормально, поэтому я спустилась рисовать в том, в чем и спала — в нижнем белье и слегка удлиненной футболке.

— Прости, — сказала я, — я не думала, что ты уже встал. Это не я тебя разбудила?

— Нет, конечно, мне просто нужно было встать пораньше. Я тоже не знал, что ты уже не спишь, — ответил он и шагнул внутрь.

Он поставил чашку на стол и подошел ближе, глядя на холст:

— Рисуешь?

— Иногда, — пробормотала я, чувствуя, как краска теперь уже заливает мои щеки. — Глупости всякие.

— Не глупости, — твердо сказал Максим. — То, что ты снова рисуешь — очень здорово. Я ужасно тобой горжусь.

Я смущенно отвернулась, не в силах смотреть на Максима или рассматривать незаконченную картину с абстрактным пейзажем, списанным с внутреннего двора этого дома. Мужчина замолчал на пару секунд, потом добавил: