Книга Фрейлина. Путь домой, страница 99 – Тамара Шатохина

— Предотвратила революцию в Вюртемберге? — предположила я ровно.

— Это непростительно, поймите же вы! Вы посягнули на королевскую власть, противопоставили себя ей! — встав, закружил Горчаков по гостиной.

— Да понимаю я… — пришлось признать, — по всей видимости, Его королевское величество предпочел бы как раз революцию и свое противостояние ей, нежели чувствовать себя обязанным мне.

— Чувствовать вас разумнее и сильнее себя, Таисия Алексеевна… Ваш голос — он стал на октаву ниже, — резко сменил тему Горчаков.

— Он просто стал хриплым, Александр Михайлович. Я сорвала его, — отстраненно отметила я.

Это была потеря, но далеко не смертельная. Пару октав я потеряла, связки требовалось обучать пению с нуля, но я подозревала, что легкая хрипотца останется со мной навсегда. И не было у меня сейчас желания петь — я ждала Фредерика, беспокоилась и молилась о нем. Не знаю, что это было! Запоздалое осознание любви к нему — вряд ли… Но носить траур, смирившись с тем, что его больше нет, я не могла себя заставить. И сказать Даше не могла.

Еще 5 февраля родился будущий король Вильгельм II Вюртембергский. Празднование его рождения проходило не на должном уровне — никто еще не был уверен в бесплодности союза Карла и Ольги. А у меня все еще не было подарка для будущего короля-демократа. Но вот в конце апреля поступил первый скромный перевод из Пруссии на мой счет. А вместе с ним почти равный ему счет на оплату давно уже заказанной мною детской коляски в эксклюзивном исполнении. Она немедленно была отправлена по адресу проживания Фридриха и Екатерины Вюртембергских.

«Желаю вам прекрасных семейных прогулок. Таис Гогенлоэ-Ингельфинген» — гласила сопроводительная записка. Ответная с благодарностями порадовала — все-таки еще один голос за меня в королевском окружении.

Незаметно пришло лето.

Мне давно пора было начать носить траур. Смысла ожидать Фредерика не было изначально, но это было слишком больно — смириться, что его больше не будет… признать, что тело его, скорее всего, погребено в общей могиле безо всякого почтения… принять то, что некого теперь будет ставить в пример своим детям. Не с кем больше быть полностью откровенной и не на кого больше рассчитывать в трудностях.

Даже портрета его у меня не было!

В конце июня стремительными родами на свет появилась Анастасия, принцесса Гогенлоэ-Ингельфинген. Ее рождение было подтверждено и зарегистрировано.

Молоко пришло быстро, в тот же день и я опять кормила грудью, вспоминая, как ревновала когда-то Анну, кормилицу сына. Весь мой негатив к ней был основан на ревности и зависти — сейчас я это понимала.

Крохотная… может потому, что девочка или так сказались мои переживания, дочка быстро стала очень хорошенькой. Светленькая, голубоглазая, милая и очень спокойная девочка. Плоть от плоти и кровь от крови Константина Николаевича Романова, писем от которого я так больше и не получала.

Горько, больно? Нет — ожидаемо. Предсказуемо, логично и закономерно. Только и правильно. Но как же горько и больно гадство!..

Накануне моего отъезда из Вюртемберга Ольга вдруг привезла приглашение во дворец на прием — там меня ожидал Вильгельм.

Чего ожидать мне в этом случае, я не представляла. Зовут тупо пожрать — не вариант… а больше ничего в голову не шло.