Книга Фрейлина. Путь домой, страница 100 – Тамара Шатохина

Вместе с приглашением Ольга Николаевна вручила мне большую коробку с богатым траурным платьем.

— Примите, Таис, — кивнула на него крестная моей дочери, — здесь не подарок, но мои сожаления в связи с вашим отъездом.

Я приняла.

Оказалось — Вильгельм отдавал таким образом дань Закону о печати, который вынужден был принять под давлением.

Все остальные происки либерал-демократов и потуги повлиять на него и протолкнуть свои требования накрылись медным тазом после моего отчаянного выступления. Злясь на меня, однако же король нашел теперь силы послать всех слишком уверенных в себе товарищей куда подальше — правительство Фридриха Ремера так и не было сформировано.

А вот свобода печати уже имела место быть, и журналисты хотели знать — а что там новая Брунгильда? Как там поживает наша черная принцесса?

— Фрау Гогенлоэ-Ингельфинген и ее дети всегда будут оставаться членами королевской семьи Вюртемберга, — вещал Его величество, — к нашему великому горю наш племянник Фредерик цу Гогенлоэ-Ингельфинген погиб во Франции… Примите еще раз наши соболезнования, — напоказ целовал он мне руку.

А может и не напоказ. Может перегорело уже в одном месте и самцовое самосознание уступило наконец место здравому смыслу. Но упоминать моего мужа в своих целях точно не стоило. И теперь пришла моя очередь обидеться и взять от ситуации все возможное. Пусть помнит меня долго… еще дольше, и еще… вечно пускай помнит!

— А я, в свою очередь, прошу прощения у Вашего королевского величества за неподобающие аристократке горячность и непродуманность. Но в том моем положении — в прекрасное и даже волшебное время, когда в женщине растет маленькая жизнь… в годину бурную и опасную, я вдруг поняла несравнимую ценность для страны себя и вас и поспешила опередить… Еще и вас я просто не могла позволить себе потерять, — делала е Вильгельму прощальный подарок. Но и не только ему:

— Сейчас понимаю, что страхи мои во многом были надуманы. Я давно уже пришла в себя и ясно чувствую поддержку королевской семьи. Она и в том также, что доходы с предприятия, в котором я приняла живое участие, долго еще будут служить финансовой опорой мне и моим детям, — промокнула я глаза тем самым платочком в золотых кружевах, врученным мне когда-то Вильгельмом.

На закономерный в этой ситуации вопрос журналиста — о каком именно предприятии идет речь, я сделала краткую, но емкую рекламу литейным мастерским герра Штрауба и новому изобретению — мясорубке.

— Ваши жены станут гораздо меньше времени тратить на готовку и отдавать его мужьям. Это маленькое, но бесценное приспособление вскоре будет в каждом доме, на каждой кухне!..

— Не смею больше задерживать, фрау Таис, — поспешил распрощаться со мной Величество уже после, когда прием подошел к концу.

— Спасибо за все! — наконец проснулась во мне совесть, а еще — сожаления, — вы прекрасно относились ко мне, несмотря на мой несносный характер. Ваш подарок — браслет… глядя на него, я всегда буду с благодарностью вспоминать вас и ту нашу поездку к Катрин. Вспоминать вас, как хорошего человека и правителя, способного на понимание и снисхождение к женщине в прекрасном, но и безумно тяжелом положении. Не держите зла, Ваше величество… а я помню о вас только хорошее, только оно для меня и было.