Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
— Фредерик, ну наконец-то! — выдохнула я, с облегчением обнимая его за пояс и прижимаясь щекой к надежной мужской груди. Я соскучилась, мне было плохо без него, а сейчас отпустило наконец. И такое облегчение! Жив зараза и даже не влез никуда… слава тебе, Господи! Молча обняв меня и с силой прижимая к себе, он замер, уткнувшись лицом в мои волосы. Пробормотал только: — Таис, отец… И фрау Августа. — Господи-боже! — ужаснулась я по-русски, отстраняясь и заглядывая в его лицо, будто надеясь, что он… что — шутит? Какие шутки… напутал, сам обманулся? Но нет… — Бедный мой, — обняла я его опять и погладила по спине: — Ничего, ничего… ей-то как раз уже пора было, но как же жаль! Наверное, я даже немного любила ее, Фредерик. Раздевайтесь, Даша сейчас чаю… и поесть соберет. Не будем сегодня об этом… — попыталась я отстраниться, но он прижал меня крепче, не отпуская — холодный с улицы, пахнущий… мне казалось — ладаном. Показалось, конечно — ассоциации, будь они неладны! Мозг крутит в себе и подбрасывает. Я не сразу отстранилась только по одной причине — показалось опять же… нет, я была уверена — он плакал сейчас. Прятал лицо в моих волосах и молча плакал. У них же так — терпят, терпят на людях, а потом сразу… будто рвется что-то внутри и уже можно. Возле тех, кому доверяют — можно и это грело сейчас, мне было приятно его доверие. Оказывается, не все так запущено и в основе наших отношений не одна взаимовыгода. Как тут оттолкнешь? Шугонуть проще всего... и я молча гладила его по спине, давая время успокоиться. Сирота. Такое нужно пережить, чтобы понять. И даже в возрасте, даже в старости… Пока еще живы, они стоят где-то там, за нашей спиной не совсем будто и нужные уже. Каждый божий день так точно нет. Достаточно знать, что они еще есть и тогда мы спокойны… а если хорошо подумать, то больше за себя, наверное. Потому что им мы точно нужны — всегда примут и помогут чем могут, думают о нас, переживают, молятся может быть. И даже если не у всех с родителями так… лайтово, как говорили у нас, все равно пока они живы, мы все еще дети, их дети. Вот и плачем потом… по всему сразу. По ушедшему вместе с ними детству в том числе. Потом Фредерик раздевался, отворачивая лицо. Ушел вымыть руки — я отослала. Тронув свою макушку, поняла, что волосы и правда влажные. И еще мне показалось перед этим… да нет — просто показалось. Я тоже волновалась и переживала, так что… Он остался ночевать у нас. Даша радостно стелила свежую постель, поглядывая на меня с укоризной. Я же, пожелав всем спокойной ночи, поскорее ушла к себе, чтобы не показать своего потрясения… В разговоре за столом — а мы придерживались в этом русской традиции, оказалось, что буквально совсем недавно, но еще до кончины Людвига, Вильгельм подарил тот Летний дом Фредерику. Отдал в безраздельное, так сказать… Без повода и объяснений, вот так вдруг. И вспомнилось тут… мое искреннее удивление в разговоре с королем, что дом «мой». Именно так он мог понять мои слова… тот вопрос. Как укор или прилюдное обвинение в жадности? Ну глупо же! Но по датам совпадает. Охренеть… Фредерик и на следующий день остался у нас, и еще на следующий, а потом и вообще… Оказалось, что свой дом, это прекрасно, но теперь и отапливать его, и слугам платить нужно из своего кармана. Поразмыслив, мы решили, что врешь-не возьмешь, как говорится. Раз он летний, то пускай летним и остается, а пока мы вполне умещаемся и здесь. Мужик в доме нужен — с ним спокойнее, да и не мешал он, его и дома-то почти не было — рано уходил, а приходил только к ужину. Мы его ждали. А потом вместе зажигали камин или просто свечи и говорили обо всем на свете. Больше, конечно, он — поездил по Европам, навидался всего. |