Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
— Ни в коем разе, — устало ответил тот, приглаживая пятерней гладко уложенные волосы: — Я знаю, что такое власть, пускай и не в таких масштабах. И как сильно иногда принятие решений зависит от обстоятельств. У государя были и есть причины поступать так, как он поступает. В конце концов дело сделано — Черноморский флот в крепких руках, он восстанавливается. А полной справедливости в жизни нет и не будет, как ни печально это признавать, Константин Николаевич. Она иллюзорна, и добиваясь ее, вы вполне можете сделать несправедливость по отношению к невиновным людям. Столько смертей, — вздохнул мужчина, — гибнут достойные, мерзавцы же… Грейги еще здесь, через одесское купечество были связаны со многими банками и иностранными банкирскими домами в том числе, протащив их в Россию и проворачивая через них свои миллионы. Уверен — Юлия Михайловна давно уже подтянула в Санкт-Петербург все свои связи. — Полагаете — государь не станет воевать с женщиной? — растерянно моргнул Константин. И сразу же порозовел, стиснув зубы — Корнилов смотрел на него с выражением лица, на котором отчетливо просматривалось — «какой же вы еще ребенок». — Постарайтесь ни с кем не повторять этот разговор, все равно вам не скажут больше моего. Но, конечно же, можете при случае задать вопросы отцу и уверен — получите все ответы. Я же не знаю истинных масштабов этого противостояния, а потому и в голову не приходило судить государя. Ну вот… рассказал об этом деле все, что знал, Константин Николаевич. — Благодарю вас… — кивнул тот, — позвольте убыть сейчас. Мне следует подумать. — В том числе о том, что никогда не следует идти на поводу, тем более давать власть над собой женщине. Даже если чувства сильны, разум должен преобладать. У вас все впереди, но вы согласны, Константин Николаевич? — Пожалуй, — слабо улыбнулся тот, — урок, несомненно, хорош. И даже более чем. На улице все еще светило солнце, но с переменным успехом — тучи все чаще перекрывали его, скоро опять должно стать пасмурно, а то и дождь случится… Костя шел по брусчатке тротуара, ноги сами несли его по Соборной улице туда, где на Малом бульваре стоял памятник подвигу Казарцева. Стоя перед каменной глыбой, он машинально покачивался с пятки на носок — нервничал. Смерть от яда… страшная должно быть штука. Вообще все это было… тяжело, разговор получился слишком насыщенным. Следовало обдумать все это потом, чуть позже, дав отдых голове — виски давило, что случалось с ним крайне редко. Прохладный воздух овеял и остудил лицо, но отвлечься от трудных мыслей не получалось даже в кофейне, куда он завернул с определенной целью. Не отвлечься от мыслей — это уже вряд ли. Хотя… как обычно, последние слова и фразы запомнились особым образом, они-то и отвлекли на какое-то время, тем более что думать о Таис приятно было всегда. Сомнения же, которые невольно мелькнули в связи с последними поучениями Корнилова… Власть женщины? Да — он уже испытал ее на себе и, пожалуй, вел себя ничуть не умнее Грейга. Вернее, мог бы повести, если бы не разумность Таис. И потому меж ними огромная разница — все дело в том, какую именно женщину ты выбрал для себя. Ему хватило ума полюбить достойную. О ее ребенке от неизвестного он с самого начала старался не думать. Зачем? Он уже есть и это часть Таис. Факт его наличия еще в самом начале не отвратил его где-то там… в глубине души, не оттолкнул. В двух словах она описала ситуацию, и он склонен был верить — о наивности институток, порой граничащей с глупостью из-за абсолютного незнания ими вещей элементарных… об этом ходили анекдоты. Таис далеко не глупа, но знать всего не могла, тем более того, что не просто замалчивалось, но особо тщательно скрывалось. |