Книга Фрейлина. Выбор, страница 45 – Тамара Шатохина

— Еще ранее был утвержден план строительства для восполнения штатного количества, а это пятнадцать 120-пушечных линкоров, десять 84-пушечных и десять 60-пушечных. В отличие от практики балтийского флота, Грейг настоял на привлечении к строительству частных подрядчиков — еврейских купцов Серебряного, Варшавского и Рафаловича. Снабжением флота занялись окопавшиеся здесь же «хлебные короли» российского юга купцы Гилькович и Гальперсон. И заметьте — всё это происходило по завышенным в три, а то и шесть раз ценам, отчего деньги рекой потекли в руки Кульчинской, а через неё к Грейгу. Подмяв же под себя еще и Одесский торговый порт и таможню, дама организовала просто гигантский денежный поток в свои карманы… А учитывая то, что, невзирая на воровство, чистый доход Одессы от проводимых через порт товаров превышает доходы всех вместе взятых российских городов, не считая Санкт-Петербурга и Москвы, это были громаднейшие деньги. Но воровали не только эти двое — за это время в Одессе появилось более десятка новых миллионщиков из евреев и греков. Да что купцы! Можно было встретить портовых грузчиков, «для форсу» с шиком прикуривавших папироски от рублевых ассигнаций.

— Кхм… Но ведь подобное… все это происходило не в полной пустоте, — ошеломленно отозвался Константин.

— Жалобы шли в столицу постоянно. Можно сказать, нескончаемым потоком. Так и не дождавшись ответов Грейга на запросы, связанные с ними и устав от бессмысленных проверок, заканчивавшихся словами «там все в порядке», государь Александр Павлович решил лично совершить инспекционную поездку на юг России.

— И что же? — насторожился Константин, мысленно сопоставляя ответ с известными событиями.

— Последняя аудиенция, которую он дал, была дана Грейгу. Через несколько дней император скончался, а вскоре за ним и Елизавета Алексеевна.

— Совпадение, — прервал его Константин, — смерти многих царей овеяны легендами. Слишком высокое место они занимают, потому и их уход сопровождается различными предположениями и догадками, а чаще досужими домыслами. Мне ли не знать всех обстоятельств, как близкому родственнику? Он был простужен, но упрямо отказывался от лечения. Небрежность к своему здоровью дала плоды.

— Хотелось бы верить в просто совпадение, если бы они не продолжились.

— Поясните тогда, Владимир Алексеевич, — тихо попросил Костя, чувствуя, что перчатки на его руках становятся влажными.

— Дальше на трон вступил Николай Павлович и через какое-то время ему также пришлось реагировать на все не прекращающиеся жалобы. Адмирал Сарычев и генерал-интендант по снабжению флота вице-адмирал Головнин сами предложили отправиться в инспекцию Черноморского флота. Но даже не успев покинуть столицу, оба умерли от внезапно вспыхнувшей эпидемии холеры. Оба. Можно сказать, что и это случайность, но последующие события точно заставляют задуматься.

— Откудалично вы знаете такие вещи? — мрачно уточнил Костя.

— Прошло много лет, Константин Николаевич, а флотское сообщество не так и велико. Я довожу до вас вещи общеизвестные. Вот наверняка же вы знаете о подвиге брига «Меркурий» и его капитана Казарского, памятник коему установлен в начале Малого бульвара.

— Нельзя о таком не знать, как и о том, что всему экипажу было разрешено добавлять на свои фамильные гербы тульский пистолет, выстрел которого должен был взорвать крюйт-камеру в случае поражения. Победа восемнадцати пушек против ста восьмидесяти трех, это настоящий подвиг, — послушно отчитался Константин, уже чувствуя тянущее беспокойство.