Книга Фрейлина. Выбор, страница 188 – Тамара Шатохина

У Кости волосы стояли дыбом. Он уже плохо соображал — разум не справлялся, пребывая в каком-то тумане. Весь огромный мир сузился до умирающего в муках человека, которому он смывал смертный пот с лица и все повторял… клялся бессмертной душой, что не оставит своей помощью его Наденьку. И отомстит за него, отомстит страшно… хотя куда уж страшнее того, что здесь и сейчас происходило. А значит — зеркально отомстит, чтобы один в один!

История капитан-лейтенанта Казарского, отравленного в Николаеве, повторялась.

Когда тяжелая агония завершилась мертвым покоем, Костя отпустил тело друга, которое обнимал и удерживал. Посидел еще здесь же, у кровати, глядя, как тому складывают на груди и стягивают бинтом кисти рук. Как прикрывают веки незрячих глаз.

И тогда что-то вдруг натянулось в нем до предела, напряглось внутри… и Константин закричал, хватаясь за голову — страшно, хрипло, отчаянно! Не сдержался… может и к лучшему — подумалось потом, а иначе ушел бы следом. Чувство — на краю стоял…

Ему дали что-то выпить… молоко. И он пил его, не отрывая взгляда от потемневшего и будто даже обвалившегося куда-то внутрь лица Ахтырцева, пока его не накрыли простыней.

Глубоко вздохнул и только после этого взглянул вокруг, чувствуя, что нужно прилечь хоть ненадолго. Велел кому-то рядом:

— Готовьте к погребению, чтобы все чином… к Тихвинской обители повезем. И Орлова ко мне — шеф жандармов… немедленно. Будите сразу, — и прилег бы прямо здесь, на пол, но ему помогли, подхватив под руки и увели куда-то, уложив там. Умывали лицо, отмывали руки. Смердело дешевым мылом и раствором хлорной извести. А дальше и обоняние отказало — он глубоко уснул.

Сразу по прибытию Орлова будить его не стали. Проснувшись, он обнаружил за окном не день, а тусклые сумерки — в права уже вступила белая ночь. Орлов сидел рядом в кресле и спал, похрапывая.

Какое-то время Костя просто лежал, глядя в потолок. Вспоминая и осознавая… Странно, но помнился сон — морская схватка легендарного «Меркурия» с двумя турецкими бригами. Казарцев на мостике… почему-то уже в флигель-адъютантских аксельбантах. Возможно, будучи ребенком, он даже видел его во дворце подле отца, но не запомнил — одного из обличенных безусловным доверием молодых людей в морской форме.

— Алексей Федорович, прошу прощения, — тихо позвал он и, не дождавшись ответа, коснулся рукава Орлова.

— Да! Да, Ваше высочество, по вашему повелению… — выпрямился тот в кресле.

— Просьбе, Алексей Федорович — повелевать вами я прав не имею. Поэтому прошу вас о содействии, — мучительно потер Костя лоб, — да… первое — нужно выяснить каким ядом отравлен мой адъютант… вы же понимаете? Я не пил кофе только потому, что был увлечен письмом, стало быть, имеет место покушение на меня лично. Мне нужно название и сам яд, его количество, достаточное для того, чтобы умертвить взрослого человека, мужчину… возможно — Меншикова.

— Позвольте, Ваше высочество, — остановил его Орлов, — но отравитель не он, отравителя сейчас ищут.

— Так ищите, — безразлично пожал плечами Костя, — меня больше интересует тот, кто его послал.

— Но не обязательно это Меншиков. Вы в любом случае возьмете грех на душу, но он возрастет до небес, если министр невиновен.

— Согласен. Если невиновен, укажет на виновного. Не пожелает этого сделать — стало быть вина на нем. Это все. К утру жду вас. Императору желательно не докладывать как можно дольше, меня это в любом случае не остановит, но обозлит чрезвычайно.